Книга Искатель, 2005 №12, страница 39 – Рашид Валитов, Кирилл Берендеев, Алексей Голиков

Я пожал плечами, сходил в каюту за сумкой и отправился на дивизион тральщиков.

У трапа девятнадцатого тральщика менявстретил командир — тоже старлей.

— Командир базового тральщика номер девятнадцать старший лейтенант Кононов, — представился он.

Я тоже представился и пошел за командиром.

Я увидел, что боцман тральщика решил устроить покраску внутренних помещений. Он сидел на складном стульчике на палубе, рядом стояли несколько матросов.

— У меня не красочка — сахар! — говорил боцман.

Я уже успел заметить, что все переборки были полностью очищены от старой вздувшейся краски и протерты наждачной бумагой, чтоб загладить края. Места, покрытые глубокой ржавчиной, обиты и зачищены скребками и стальными щетками, а просто грязные и жирные — отмыты мылом и протерты песком. Была создана идеально ровная, гладкая поверхность, на которой не оставалось ни одной щели: их выровняли грунтом, который мастерски нанесли шпателем.

А на палубе, на чистом куске парусины, были разложены кисти. Кисти бывают из беличьих, барсучьих, хорьковых и других волос, но сегодня боцман выбрал свиные, изготовленные из лучшей хребтовой белой щетины. А неподалеку в новеньких котелках, налитых под край, выстаивалась краска, которой собирались покрыть корабль.

Матрос по знаку боцмана, поручившего ему пробный мазок, взял разделочную кисть, плоскую, из отдельных кисточек, вставленных в металлическую оправу, и, обмакнув ее, сухую, с трепещущими от волнения волосками, в пенный раствор, провел одним движением, без отрыва руки, влажную полосу на выпуклости переборки. Я залюбовался ею. Затем прошел к боцманской кладовке, заглянул туда. Там стояли котелки, наполненные растворителем, в котором разгоряченные от работы кисти могли, погрузившись, блаженно замереть на целые сутки для восстановления утраченных сил и эластичности своих волос, чтоб потом, протертыми и высушенными, улечься в деревянном ящике до следующего праздника.

Вид простой здоровой работы, выполняемой с удовольствием, подействовал на меня успокаивающе.

Я бросил сумку в каюту, предоставленную мне как важному проверяющему, достал контрольный лист и отправился бродить по тральщику. Я проверял укомплектованность пожарных щитов, бирки на огнетушителях, наличие инструментов на боевых постах, знание матросами инструкций и прочие привычные вещи.

Потом пообедал в маленькой кают-компании на четырех офицеров, и в четырнадцать часовмы отошли от причала.

Я стоял на мостике рядом с командиром тральщика.

Мы уже забрали плавучую мишень и теперь двигались на полигон.

— Курс семьдесят, — скомандовал рулевому командир. — Так держать!

Море было ясное, в лучах холодного солнца виднелось несколько рыбацких шхун, которые лежали в дрейфе, наклонившись в ту сторону, куда были спущены сети. Потом они остались позади, мы вошли на полигон.

— Ровно держи! — недовольно сказал командир рулевому. — Полигон-то он полигон, да мелководный больно. Кому в башку пришло здесь полигон устроить?

Раздались первые выстрелы с кораблей.

— Первый попал! — раздался голос сигнальщика.

Тут послышался какой-то свист, а потом — оглушительный грохот. Нас сильно тряхнуло, я свалился на спину. На несколько секунд оглох и перестал что-либо соображать, но почти тут же очнулся от крика командира:

— Кранты! В нас снаряд залепили! Спасайся, кто может!