Книга Опасный привал, страница 5 – Валерий Шарапов

– Оля, иди-ка в отпуск.

– Как же, а лагерь…

– Управимся без тебя, – заверила мама, растирая какие-то очередные травки.

Их ей по большому секрету от Маргариты Вильгельмовны поставляла Наталья Введенская. Маргарита никакой народной медицины не допускала. А Наталья – соседки не зря называли ее ведьмой – таскала Акимовой разные зверобои, календулы, сабельники, хвою, собранную строго с заветной сосны возле чертова дуба. Палыч из всего этого умильно взирал лишь на жидкую основу – спирт, – но жена была неумолима. Приходилось принимать не рюмками, а по капелькам.

Узнав, что и без нее есть кому выпасать молодняк, Ольга немедленно помчалась с новостью к Кольке. Пожарский возликовал – еще ж целая неделя от отпуска оставалась! – и поскакал к директору Ильичу. Директор в хорошем смысле огорошил:

– Обойдемся без твоей персоны недели две. Минимум.

– Да как же…

– Ты законный отдых потратил на ту же педагогическую деятельность, что и на работе, да еще такого контингента… в общем, за вакации^[3]это никак не считается.

Порадовались, отправились к мужикам. Пельмень и Анчутка на новом месте еще не наработали на отпуск. Однако Виктор Робертович Эйхе, первым делом выйдя из больницы, вторым прогнал их с глаз долой. Как он выразился: очистить помещение, проветрить мозги и подумать над своим поведением. Ясное дело, они оказали некоторое содействие в поимке преступника, но все равно дураки и сообщники.

Пельмень рад был убраться, пока все не уляжется. Он огорчался лишь тому, что Эйхе наотрез отказался пополнять кассу ДПР его неправедно нажитыми деньгами и заставил их сдать следователю. Яшка же радовался тому, что снова все сошло ему с рук и что не прибили и в этот раз.

Итак, перед почти всей компанией расстилалось несколько дней блаженного ничегонеделания. Посовещались, решили потратить их на то, на что давно собирались: пройти походом вдоль канала Москва – Волга. Анчутка, любитель определенности и лентяй, требовал точности:

– Докуда пойдем?

Мнения разделились. Колькапредполагал дойти максимум до Дмитрова и вернуться на поезде в Москву. Ольга веселыми ногами была готова переть до самой Волги. Пельменю пока было все равно, хотя он уже сбегал на Кузнецкий и накупил всех карт тех мест, которые нарыл. Приняли Соломоново решение: идем берегом, пока хватит сил и настроения, а если что – вернуться на поезде обратно.

Пельмень, который свои покупочки уже до дыр изучил, заметил:

– Только там не везде станции есть.

– Отыщем, – уверенно заявила Оля.

Во всем царили радость и свет. Вот только мама Аня Светку не отпускала. И ладно бы просто сказала, как все нормальные люди: нет, и все. Отпрашиваться пошли с Яшкой, и тетка Приходько такие обидные выражения употребила, что завяли и Анчуткины бывалые уши.

Смысл воплей сводился к следующему: если Светка-лахудра собирается мести юбками по дальним странам, ночуя в палатке с «мужиками», то пусть сразу собирает манатки и валит куда угодно и домой более не возвращается. Санька, улучив момент, дополнил:

– Оторву голову, – уточнив, что сначала сестрице, потом и Яшке.

Имело место самое поганое братско-материнское недоверие, а равно и необоснованные сомнения в моральном облике обоих – что Светки (у которой душа была алмаз), что Яшки (а вот это было справедливо – и все равно обидно).