Книга Опасный привал, страница 10 – Валерий Шарапов

Но это все лирика, а правда жизни в том, что Ольга устала, сникла, еле передвигала ноги, а одну, похоже, вовсе натерла. Колька скомандовал:

– Всё, штык в землю. Давайте обустраиваться.

Как раз попалось подходящее место: углядели рядом с берегом поваленную ветром, но живую иву. Она такая толстая, разлапистая, на ней можно было расположить брезент и назначить все это сооружение палаткой.

Пельмень наметанным рыбацким глазом оценил и пологий спуск к воде, и близость к какой-то гидротехнической махине – вот они, глубины и логово самых Крупных Рыб.

Предоставив мужикам хлопоты по обустройству ночлега, Ольга сползла к воде, стащила матерчатые тапки и со стоном погрузила ноги в воду. Канал нагрелся за день, и даже камни были теплыми. При желании можно было прикрыть глаза и представить себя на неведомом крымском берегу. А что? Волны шумят, галькаесть… комары вот только! Оля огрела одного по затылку, но тот только крякнул и улетел. Толстый такой, породистый рыжий бандит.

Мужики сначала пытались втроем обустроить палатку, но Яшка сдулся еще больше Ольги. Давали ему держать край – держал и не думал натягивать, поправлять, стоял как паинька, которому жизнь не мила. Прогнали ни к чему собирать хворост и вдвоем приструнили строптивый брезент. Колька, закатав рукава, уже собирался затягивать наметанные узлы, Пельмень собирался окончательно крепить натянутые края.

Но тут подошел мужик с ружьем на плече, симпатичный такой, круглолицый, улыбчивый. Видно, что общительный и любопытный: посмотрел-посмотрел и встал на якорь. Он ничего не говорил, просто стоял, смотрел, дымя козьей ногой. Ну а если кто-то смотрит под руку, то, само собой, ничегошеньки не ладится! И тут даже спокойный Пельмень, у которого в очередной раз колышек выпрыгнул из рук, потерял терпение и спросил, что гражданину надо. Мужик доброжелательно ответил, что ему-то ничего, и присовокупил:

– И вам тут делать нечего. Охраняемый объект. Сворачивайтесь.

Убедительно у него получилось, даже Андрюхе в голову не пришло возмутиться. Колька спросил:

– Десять минут есть?

– Хоть двадцать, – разрешил добрый мужик и даже отошел, чтобы не стоять над душой, правда, из вида их не выпускал.

Ольга подошла, ни слова не сказав, все поняла, а Анчутка, который вернулся с парой чахлых палочек, сварливо осведомился, какого такого-сякого палатка еще не готова, а то комары зажрали!

– То ли еще будет, – пообещал Пельмень, – собирай манатки.

– Чего вдруг?!

– Шевелись, – посоветовал Колька, – уходим.

Они быстро собрались, пошли дальше. Ольга крепилась, хотя мокрые пятки не шутя молили о пощаде. Пельмень горевал о потерянных глубинах и уцелевших рыбах. Анчутка делился с окружающей атмосферой и комарами мнением о том, насколько приятнее перемещаться на попутках и поездах, нежели на своих двоих.

Долго ли шли, коротко ли, ночь наступала на пятки, а подходящего места все не было. Уже было прямо-таки холодно, туман над водой стоял густой, как снег. Ребята держались, Ольга уже влезла в свитер. В тепле соображалось быстрее, поэтому подходящее место углядела она. Там, где русло делало незаметный для глаза изгиб, вода отступила, освободив песчаный мыс.Небольшой, зато прямо над ним нависала еще одна отменная старая ива, даже лучше прежней. Ветки у нее была длинные, до земли. И без брезента получался отличный шалаш, с брезентом будет еще лучше. Ольга даже в ладоши прихлопнула: