Книга Опасный привал, страница 23 – Валерий Шарапов

Те двое, отлепившись от камней, повытаскивали из своих карманов деньги, Махалкина Андрей сам обыскал. За малой толикой все полсотни были на месте.

– Вот и ладненько, – одобрил Пельмень.

Махалкин, растирая ручонку, изрыгнул какую-то гадость, Пельмень пригрозил прополоскать рот с мылом. После чего милостиво позволил:

– Ша, мелочь. Что украли – жрите, не подавитесь. Еще раз попадетесь – пеняйте на себя.

Пельмень вернулся к райпо. На улице очередь рассосалась, дверь была плотно закрыта, на ней табличка: «Перерыв 15 минут». «Черт. Неужто раскупили всё?» Андрюха собрался идти обратно на берег канала, хотя бы булку отобрать у козлят, хлеба-то ни крошки!

Но для очистки совести все-таки дернул за ручку – а она возьми и отворись. Изнутри ахнули, завозились, но никто не лаялся, Андрюха и вошел. Глаза привыкли к тени после светлой улицы, но тотчас вновь ослепли, так хороша была эта «тетя» Аглая (ну а еще кто это мог быть?). Она вылетела из подсобки, поспешно запахнула халат, пахну´в жаром и розой, взбила прическу из пепельных волос:

– Вам что, гражданин? Не видите – перерыв!

Пельмень искренне повинился:

– Прощения прошу.

Он к дамскому полу устойчив до бетона, но тут исключительный случай. Лет двадцати, может, чуть больше, а такая вся налитая, яркая, глаза голубые, холодные – аж мороз по коже. Ноздри раздуваются – ох, прям белая тигра!

Она стащила с небес за пятку:

– Так что надо-то?

В подсобке зашуршали. Вышел мужик, встрепанный, в голубой форменной рубахе, ворот расстегнут. Нес перед собой ящик, который аккуратно поставил в угол, затем пожурил:

– Товарищ продавец, не торопите покупателя. Соблюдайте культуру торговли.

Она ядовитым тоном покаялась:

– Ах простите.

Человек снова ушел в подсобное помещение и тотчас вышел, снова с ящиком, но уже одетый в китель, на погонах – три старлейские звезды.

«Оп-па, вот и участковый», – понял Андрюха. Хвост по привычке поджался. Хотя не страшный он тут, приятный мужик, чем-то на Сорокина похож, только оба глаза целы и лоб такенный, видно, что в черепушке много всего шевелится. Пельмень потянулся было в карман за паспортом. Но милиционер ничего не требовал на проверку. Он отошел от прилавка и придирчиво изучал теперь то грустную запыленную деревянную лошадь, то деревянное пианино, то набор кубиков.

Аглая поторопила:

– Надумали?

Андрюха попросил хлебушка, чая, сахара, соли, если есть, то какой-нибудь консервы.

– Консервы вам. Где ж вы раньше были, гражданин?

– Решал различные оргвопросы, – внушительно наврал Пельмень и с удовлетворением увидел: дернулись вверх уголки пухлого розового ротика.

Он сказал с суровым восхищением:

– Окажите содействие, товарищАглая. Простите, не имею чести знать ваше отчество.

Она, чуть склонившись и поиграв плечами, заговорила по-иному:

– Откуда же вы меня вообще знаете? Я вас раньше не видела.

Пельмень, покосившись на участкового – тот был далеко, стоял отвернувшись, – тоже подался навстречу прекрасному, дернул бровями, скользнул глазами:

– Слухами земля полнится, вот мы и зашли полюбоваться. На выдающиеся достижения советской торговли.

Аглая тотчас поняла, о ком и о чем речь:

– Так это ваш друг такой, обходительный блондин. – И так волнительно вздохнула-заколыхалась, что у Пельменя голова поплыла. – Что и говорить! Сразу видно столичное воспитание, не то что местная необразованность. Вы передайте ему: настойку оставлю…