Книга Опасный привал, страница 15 – Валерий Шарапов

– Да ну еще, бегать, – пробормотал Анчутка, но видно было, что взял на заметку и в головенке уже терлась мысль: ага, мол, вариантик.

Итак, канал отошел в сторону, по левую руку. По правую точно началось водохранилище, отделенное от основного русла бесспорной теперь дамбой. На этой стороне не было опостылевших сторожек и вохрей не пахло.

Шлюз, правда, был виден, он оказался прямо напротив. Но это ерунда, сто́ит спуститься к воде, его и не видно. Водохранилище было очень большим и красиво вдавалось в лес.

Андрюха, окинув его взором,крякнул и облизнулся, почуяв глубины. Он любовался поочередно то водоемом справа, то каналом слева. И Оле понравились виды.

Стали располагаться. И что интересно, все ладилось. Они за время похода друг другу порядком надоели, а сейчас как-то получилось, что всех все устраивало. Натянули брезент, оборудовали кострище. Ольга, полазив по закромам, объявила, что провизии на сегодня хватит. Пельмень решительно заявил, что на почту сегодня не пойдет.

– Так она и закрыта, – напомнил Колька, – да и есть она там, почта-то?

Пельмень пожал плечами:

– Должна быть.

– А все равно поздно! – почему-то радостно подтвердил Яшка, и было неясно, чего это он такой развеселый. – Я того, на разведку сгоняю?

Колька предупредил:

– Денег не дадим.

Анчутка запальчиво заявил:

– Я и не прошу! Я ж по-хорошему! Чтобы, значит, завтра с утра по знакомой дороге идти, а вы… как эти самые!

Оля внезапно защитила Яшку:

– Коля, ну что? Человек отдыхает, как и ты. И денег не просит – что плохого?

Колька, поняв шифровку «Пусть чешет на все четыре стороны, далеко без копейки все равно не денется», спохватился, подобрел, согласился:

– А ну и правда, что нет.

Пельмень раскладывал на берегу снасти, придирчиво выбирая оптимальные, только сплюнул:

– Обратно ногами иди, не вздумай вплавь.

– Так далеко, – промямлил Анчутка.

– Тогда лучше сразу камень на шею и сигай, – предложил Андрюха, – башкой вниз.

– Чего так?

– Убьешься сразу, чтоб не мучиться самому и нас не будить.

– Типун те… – начал было Яшка, но Пельмень пояснил мысль:

– Тонуть начнешь – орать будешь, мне всю рыбу распугаешь, а Ольга не выспится.

– Не высплюсь, – подтвердила Гладкова.

– …и все в итоге огребут, – завершил Колька, – так что, Яшка, ножками.

Анчутка в считаные минуты собрался, откуда ни возьмись достав и белую рубаху, и приличные брюки, нацепил кепку – и как ветром его сдуло. Даже от своей порции макарон с тушенкой отказался.

Поели, уставшая Оля полезла в палатку спать. Андрюха расположился удить.

Колька пошел поразнюхать и шлюз осмотреть. Ставни закрыты, зеленые, заросшие бородами, вообще непохоже, что он работает. Тишина. Да и не это главное, а ощущение высоты, неподвижности и одновременно глубины.

Все уже виденные шлюзы – это была высота, вздыбленная вода,взлет бетонных стен, поднимающиеся из пучины корабли – короче, жизнь. Тут все было застывшее, вода в камере стояла тяжелая, мертвая, не отражала небо, а поглощала свет, и от этого глубина казалась бесконечной, до дна мира. Колька бросил камешек, и никакого звука не услышал.

– Ничего себе, – сказал он вслух и пошел восвояси.

Пельмень, с которым он поделился открытиями, покосился в сторону палатки и лишь потом поведал:

– А я тебе более того скажу: судя по карте, мы с вами вообще чуть не на площади этой самой Кулемы.