Книга Личное дело господина Мурао, страница 48 – Даша Завьялова

– Конечно! Велосипеды здесь – основной транспорт, как без мастера. Крайний дом у пруда: спросите дедушку Рику.

Выйдя на улицу, я завела велосипед за угол и, убедившись, что меня никто не видит, быстро скинула цепь.

* * *

– А вы, что ли, иностранка? Хорошо по-нашему говорите, – сказал старик, наклоняясь к велосипеду.

– Выросла здесь. Мой дед был японцем.

– Ясно, ясно… Да тут дел на минуту – я за это и не возьму ничего.

– Нет-нет, я заплачу. Я знаю, там просто слетела цепь, но я не смогла сама ее накинуть… А много ли здесь вообще работы, дедушка?

– Да достаточно. В каждом доме велосипед, а часто и не один. Мы живем-то вроде и недалеко от Киото, но пешком ведь не находишься. Так что, кто не хочет за поезд платить, тот на велосипеде. Рыбачить на Бива – тоже на велосипеде. К родственникам куда-нибудь, ну, в Нару там, или в Оцу – тоже…

– А военный велосипед вы кому-нибудь тут чинили? Такой черный, у него немного рама погнута.

– Есть такой. На нем госпожа Одзава ездит; я ей недавно спицы на нем менял. А что?

Одзава! Я почувствовала, как меняюсь в лице, но постаралась скрыть это.

– Да нет, ничего. Просто видела в городе похожий, как у моей знакомой, но не было времени дождаться, чтобы посмотреть, не моя ли это знакомая. А она вроде бы тут живет, в Мукомати. Но ее фамилия не Одзава.

– А как?

– Мори, – я назвала первую фамилию, пришедшую на ум.

Старик пожевал губами.

– Нет, таких тут нет.

– А может, это девичья фамилия? В каком доме живет госпожа?

– А вон, на отшибе. С черной крышей.

Именно то направление нам указали в рекане. Эх, зря Кадзуро туда поехал, надо было раньше мне сообразить сломать велосипед: так и проще, и безопаснее.

– Спасибо, дедушка, – проедусь мимо, вдруг и правда увижу свою знакомую.

– Ну-ну, – с сомнением сказал старик. – Держите. Снова слететь не должно, но если вдруг случится – глядите, как накинуть.

Я поблагодарила, расплатилась и поехала к рекану. Прошло почти тридцать минут с тех пор, как Кадзуро отправился к дому Одзавы. А ждать ли мне его еще десять минут – или лучше отправиться за ним? Если он еще не успел ни во что впутаться, скажу ему, что точно узнала и про дом, и про военный велосипед – и прежде, чем что-то делать со всей этой информацией, надо бы ее сначала хорошенько обдумать.

Велосипеда Кадзуро у дома на отшибе не было. Я глазами поискала, где он мог бы его спрятать, но не нашла. Стояла тишина, и я не понимала, хорошо это или плохо: если бы из дома раздавались звуки борьбы или выстрелы, было бы понятно, что Кадзуро залез внутрь и попался. Но нет – все было спокойно. Тогда я спряталась за широким стволом дзельквы и стала ждать. Минута, две, три…

Нужно было что-то делать, но что? Ведь не ехать же, в самом деле, домой, как велел Кадзуро: так я могу потерять драгоценное время, хотя могла бы как-то помочь. Что ж, кажется, придется постучать в дверь, а дальше действовать по ситуации.

Но не успела я выйти из своего укрытия, как случилось то, чего я совсем не ожидала: из окна вылез мужчина в черной юката, огляделся и, пригнувшись, быстро пошел вдоль дома. Дойдя до забора, он перемахнул через него, поднял из травы синий велосипед, сел на него, еще раз огляделся и быстро уехал в сторону леса.

Пока я размышляла, кто это мог быть, из того же окна вылез Кадзуро, тем же манером прокрался вдоль стены и тоже перелез через забор – почти в том же месте, где это сделал человек в черной юката! Он прошел чуть дальше, туда, где тоже спрятал велосипед, – и тут уж я вышла из-за дзельквы.