Онлайн книга «Искатель, 2004 № 05»
|
— Да, человеку не повезло, — ответила директриса и, встав с дивана, подошла к окну. — Несколько лет назад, когда Бе-лоносов работал тренером на Побережье, от него ушла жена. Точнее, он сам ее выгнал. Насколько мне известно, ее звали Ларисой, и это была легкомысленная молодая особа, которая сутки напролет проводила в каких-то притонах. Ходили слухи, что она была наркоманкой и Белоносов несколько раз и безуспешно пытался ее вылечить. Женщина стремительно деградировала. Сначала она продала все, что было в доме, а потом стала зарабатывать проституцией. Отчаявшись, Белоносов продал квартиру и приехал в Кажму. — Почему именно сюда? — В то время это был закрытый научный городок, а в глухомани Белоносову было легче забыть ужасы семейной жизни. И еще, наверное, он надеялся, что его женушке никогда не взбредет в голову искать его в Кажме. Она взяла пластиковый кувшин с водой и стала поливать цветы. — У них были дети? — Про детей ничего не знаю. Да разве можно заводить детей с такой женщиной? — И с тех пор, как Белоносов поселился здесь, он живет один? — Ты хочешь узнать, были ли у него женщины? — не оборачиваясь,уточнила директриса. — Не думаю, чтобы здоровый и молодой мужик не интересовался бабами. Но в Кажме небольшой выбор невест. Может, на Побережье у него есть какая-нибудь подруга. Не знаю, врать не буду. Она поставила кувшин на пол, склонилась над голубым цветком с острыми длинными листьями, покачала головой и пробормотала, что «надо менять землю, иначе засохнет к чертовой матери». — Правда, одно время он приглядывался к Ольге Андреевне, — продолжала директриса. — Но Сомова — это не лучший вариант. Зачем Ярославу второй раз наступать на те же грабли? Слава Богу, у них не сладилось. Белоносову нужна девушка с хорошим, я бы даже сказала, с пуританским воспитанием. — Вы считаете, что Сомова слишком легкомысленна? Директриса резко повернулась ко мне и взглянула на меня так, словно я произнес неприличное слово. — Я сказала, что она не лучший вариант для Белоносова. А легкомыслие — это совсем другое. — А как вы думаете, Белоносов мог бы совершить какой-нибудь неблаговидный поступок. Скажем, попытаться совратить школьницу? — Белоносов? — с удивлением переспросила директриса. — Совратить школьницу? Побойся Бога, голубчик! Ярослав Николаевич — достойнейший человек. Он прекрасный педагог. У него чистейшая репутация. Спортсмен, не пьет, не курит — а я ненавижу курящих людей! — умница, никогда не скажет глупость, за которую бы мне было стыдно. Она сказала, что ненавидит курящих людей? Но таксист сказал, что она курила! Или он что-то напутал? Я смотрел на директрису изучающе, пытаясь мысленно подогнать ее под тот образ, который создал под впечатлением рассказа таксиста. Меня начали терзать сомнения — эту ли женщину привез таксист вчера вечером? — Вы так хорошо отзываетесь о Белоносове, — сказал я. — А не было ли у вас мысли создать единственному в вашем коллективе мужчине условия для профессионального роста? Вот вы вчера были в районо — почему там не поднять этот вопрос? — Я вчера не была в районо, — сухо поправила меня директриса. — Разве? — сыграл я удивление и сделал вид, что пытаюсь вспомнить. — Значит, меня неправильно проинформировали… Постойте, кто же мне сказал, что вы ездили на Побережье… |