Книга Искатель, 2004 № 05, страница 48 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

— Не надо ломать голову, хороший ты мой, — тоном, исключающим всякие возражения, ответила директриса. — Не была я вчера на Побережье,и это такая же истина, как то, что мне пятьдесят три года. В субботу в районо короткий день, и там нечего делать. К тому же вчера я вела во всех классах алгебру. У нас заболела учитель, а заменить было некому… Но коль ты затронул тему профессионального роста, я скажу, что при всем моем желании Белоносов не сможет сделать себе карьеру в Кажме и заработать приличные деньги. Его выручает только тренерская работа. Сам понимаешь, я не имею морального права запрещать Ярославу ездить в выходные дни на Побережье и вести занятия в «Юнге».

— А что такое «Юнга»?

— Детская спортивная школа.

Если бы директрису, как видеомагнитофон, можно было бы отключить на некоторое время, чтобы поразмыслить над услышанным! Но мне приходилось продолжать разговор, хотя самое интересное и неожиданное я уже узнал.

— Значит, и этот выходной он проведет на Побережье?

— Этот? Нет, сегодня он должен быть в Кажме, — уверенно ответила директриса. — В два часа у нас спортивный праздник, кросс на один километр. Белоносов обязательно будет. Он никогда меня не подводил.

— А мне сказали, что вчера утром он уехал на Побережье.

— Да, это так, — кивнула директриса. — Но он уже наверняка вернулся.

— Значит, я могу с ним встретиться и поговорить?

— Конечно. А почему нет? Я дам тебе его адрес. Он живет недалеко отсюда.

Она поставила на поднос чашку и унесла его на кухню. То ли ей хотелось навести порядок на журнальном столике, то ли она дала мне понять, что пора закругляться. Чапа, оставшись со мной наедине, вскочил с кресла, в котором дремал, недоверчиво взглянул на меня и на всякий случай тявкнул.

Я тоже встал. Разговор с директрисой не снял ни одного вопроса, а лишь добавил новые. Я уже не сомневался в том, что ни в какое районо директриса вчера не ездила и что вчера она вообще не покидала пределов Кажмы. Правдивость ее слов легко было проверить, и директриса вряд ли стала бы мне лгать.

Следовательно, вчера вечером в Кажму приехала неизвестная мне женщина, которая зачем-то выдала себя за директора школы, и эта женщина знала, что случилось на Мокром Перевале. Кто она? Зачем ей надо было говорить водителю неправду, если можно было вообще ничего ему не говорить?

И второй блок вопросов: почему Лешка ни слова не сказал директрисе об анонимном письме? Это былоего решение или же его кто-то об этом попросил? Почему Сомова, завуч школы, не доложила директору о том, что корреспондент приехал в Кажму по письму Веры Шаповаловой? И кто проводил проверку по факту домогательства? Только Ольга Андреевна или кто-то еще? Как получилось, что директор школы оказалась не в курсе этой истории?

Я обувался и рассеянно кивал хозяйке на ее пожелание немедленно пойти в гости к Ольге Андреевне, а голова тем временем была занята поиском объяснений и мотиваций. Да, Ольга Андреевна могла скрыть от директора и письмо, и причину приезда журналиста по вполне объяснимой и банальной причине: завуч сразу поняла, что изложенные в письме факты — это всего лишь «плод воображения ученицы», и просто пожалела нервную систему немолодой и нездоровой директрисы. По этой же причине она могла попросить Лешку не говорить директрисе об истинных целях его командировки.