Книга Искатель, 2004 № 05, страница 46 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

Я подумал, что директриса преувеличивает.

— Неужели мой коллега не задал вам ни одного вопроса о Белоносове?

— Ни единого! А зачем ему скучный физрук? Ты бы видел его глаза, когда я рассказывала ему про Ольгу Андреевну! Мой Чапа на телячью вырезку так не смотрит. А когда я дала твоему коллеге ее адрес, его как ветром сдуло из моей квартиры. И я скажу тебе, меня впечатлила его настойчивость и целеустремленность. Как минимум две ночи подряд он брал у нее интервью.

Теперь наступила моя очередь удивиться.

— Вы хотите сказать, что Лешка был в доме у Ольги Андреевны?

— Не просто был. Он жил у нее… А что это ты так всполошился?

Она думала, что я ревную или завидую. Ее лукавая улыбка едва не вывела меня из себя. Ерунда какая-то получается! Неплохо, однако, Лешка работал здесь по письму! Вот тебе и закомплексованный неудачник! В голове не укладывается, как он сумел окрутить Сомову, эту неприступную с виду куклу.

— А вы не ошибаетесь? — спросил я.

— Что ты, голубчик! В Кажме трудно что-либо утаить. Да и сама Ольга Андреевна не делала из этого большого секрета. Собственно, а что в этом предосудительного или аморального? Ей нужно думать о личной жизни.

Новость, которую сообщила мне директриса, спутала логическую нить, на которую я собирался нанизать свои вопросы. Я не мог дать никакого объяснения странному поведению Лешки. Конечно, он был парень с мышами в голове, и все же у меня ни разу не возникло повода усомниться в его добросовестности. Что могло побудить Лешку напрочь забыть о своих обязанностях и несколько дней подряд провести в доме у симпатичной учительницы? Он влюбился, как мальчишка?

— Так что? — поторопила меня директриса, полагая, что я мучаюсь вопросом, о ком писать очерк. — Познакомить тебя с Ольгой Андреевной?

— Я с ней уже знаком, — признался я. — Она в самом деле произвела на меня сильное впечатление. И все-таки я хотел бы побольше узнать о Белоносове.

— О Белоносове, так о Белоносове, — пожала плечами директриса. — А что конкретно тебя интересует?

Непонятно, зачем она делала вид, будто не знает, что меня интересует. Не такой уж простой оказалась эта женщина!

— Я хочу знать ваше мнение о письме.

— О письме? — переспросила директриса и заморгала глазами. — О каком письме?

Ну, это уже слишком! Я нахмурился, сложил руки на груди и посмотрел на женщину, как на продавщицу, которая откровенно обвешивала.

— Зачем вы делаете вид, будто не понимаете, о каком письме я говорю? Разве мой коллега не сказал вам, с какой целью он приехал в Кажму?

— Побойся Бога, голубчик! — воскликнула директриса. — Наш разговор напоминает общение африканца с эскимосом. Я действительно не понимаю, о каком письме ты говоришь! Твой коллега сказал мне, что собирается написать очерк об учителе и остановил свой выбор на Ольге Андреевне. Вот и все!

У меня не было никаких доказательств, что директриса лжет, и я должен был ей поверить. Выходит, Лешка не раскрыл перед ней свои карты и ничего не сказал об анонимке. Ольгу Андреевну, тем не менее, он поставил в известность. Почему он поступил именно так, а не иначе, я уже вряд ли когда узнаю. Как бы то ни было, теперь я был вынужден играть по его правилам.

— Извините, — сказал я. — Кажется, я запутался. Но оставим моего коллегу. У него было одно задание, у меня другое. Скажите, у Белоносова нет семьи?