Книга Искатель, 2004 № 05, страница 44 – Журнал «Искатель», Андрей Ивахненко, Андрей Дышев, и др.

— Белоносов женат?

Ольга Андреевна скривилась, словно взяла в рот кислую конфету.

— Господи, какие же вы, журналисты, примитивные люди! — выпалила она. — Если человек не женат, то это вовсе не значит, что он начнет волочиться за малолетками!

— Спасибо, ваша точка зрения мне ясна, — ответил я. — И все-таки я намерен поговоритьс Белоносовым. Если вы не дадите мне его адрес, я возьму его у директора.

Это заявление вывело Ольгу Андреевну из себя.

— Послушайте! Я уже поняла, что вы без мыла влезете в любую дырку. Но, тем не менее, с Белоносовым вы все равно не сможете встретиться. Потому что его сейчас нет в Кажме. И вернется он только к обеду.

Я не верил ей даже на один процент. Мне казалось, что учительница из кожи вон лезет, чтобы выгородить физрука. Она чересчур настойчиво вставала между ним и мной. Пусть даже они сто лет проработали вместе! Пусть она уверена в его честности, как в самой себе! Казалось бы, чего тогда волноваться? Да пусть этот дотошный корреспондент поговорит с Белоносовым, задаст ему свои дурацкие вопросы! Ан нет, закрывает его, как собственное дитя.

— А куда он уехал, вы случайно не знаете?

— Случайно знаю! На ваше Побережье.

— И давно?

— Вчера утром. Первым автобусом. Можете спросить об этом директора. Она подтвердит.

Мне опять вспомнились Лешкины слова на автоответчике: «Это какой-то заговор молчания!» Похоже, я шел по Лешкиным следам и бился головой в ту же непрошибаемую стену. Тем не менее, Лешке все же удалось что-то накопать. Моя же лопата пока ударялась о камень.

— Вот в этом доме живет директор, — сказала Ольга Андреевна, остановившись перед двухэтажной «хрущевкой». — Первый подъезд, квартира шесть. Времени вы зря не теряли и, надеюсь, уже знаете, как ее зовут?

Я кивнул и посмотрел по сторонам. Если мне не изменяет память, таксист вчера что-то говорил про водонапорную башню. Здесь же ничего похожего не было. Видимо, башня пряталась в тумане.

Ни слова не добавив, Ольга Андреевна повернулась ко мне спиной и быстро пошла дальше.

— Но когда же мы поговорим с вами? — крикнул я ей вдогонку.

— В два часа около школы, — не оборачиваясь, ответила учительница.

Я проводил ее взглядом и зашел в пахнущий кошками подъезд. В Кажме я почти не ориентировался, и все же мне показалось, что вчера вечером я встретил Ольгу Андреевну где-то там, куда она сейчас ушла.

Образ мегеры, который я создал вчера в Комнате славы, изучая фотографию директрисы, можно было решительно скомкать и выкинуть в мусор. Крутасова Римма Федоровна оказалась на удивление милой и приветливой женщиной.

— Корреспондент? — переспросила она, ласково и немного устало глядя на меня. — Что ж это вас вдруг на Кажму потянуло, как беременную на солененькое?

Она стояла на пороге широко распахнутой двери в длинном индонезийском халате, замечательно скрывающем рельефы ее грузной фигуры, и постукивала о ладонь скрученным в трубочку журналом. Ногой в теплой плюшевой тапочке она придерживала лохматую белую болонку, которая попеременно тявкала, скулила и рычала на меня. Я смотрел на директрису, с трудом находя те черты, которые вчера так тщательно запоминал. Очевидно, фотография в Комнате славы была сделана лет десять назад. Директриса заметно постарела, но золотистого цвета парик придавал ее круглому лицу какую-то особую женскую мягкость и обаяние. Глаза у нее были большие и круглые, как у коровы. На белой, в многочисленных складках шее висели крупные бусы из поддельного жемчуга.