Онлайн книга «Искатель, 2005 №3»
|
— В каком состоянии была дверь? — Замок без всяких повреждений. — Полагаете, вор подобрал ключи? По лицу директрисы майор понял, что эту версию она не разделяет. А какую? Ключи были не у одного человека? — Днем в мастерскую свободный доступ. — Как понимать «свободный доступ»? — Не закрываем на замок. Реставраторы работают. Нанятые женщины и студенты убирают помещения, вытирают пыль… — Их много? — Да, надо глянуть в списки. Ночью мастерская на замке, а музей на сигнализации и под вневедомственной охраной. Нет места происшествия, нет отпечатков пальцев, потому что картину унесли днем. Небольшая, без рамы. Скорее, кто-то из посещавших реставрационную. Приехали опера из антикварного отдела ГУВД. Директриса спросила: — Картину найдете? — Зря вы придумали реставрацию, — высказался майор. — Рама же измазана… — А без рамы. — Не понимаю… — Рамы слишком пышные, в золоте. Отвлекает внимание от живописи. 12 Меня числят в старомодных не из-за возраста. Я, к примеру, не люблю карьеристов. Нынче же карьеризм в почете. Теперь учат не трудиться, не работать, не быть счастливым от любимого дела, а учат делать карьеру. Я мог бы порассказать о поломанных жизнях ради очередной ступеньки на бесконечной лестнице материально-административного успеха. Да, я бы мог порассказать о кровавых преступлениях ради карьеры… Все это секундно промелькнуло в голове, стоило услышать в трубке голос прокурора. В нем была далекая просительная нотка, несвойственная ему: — Сергей Георгиевич, звонили из центральной прокуратуры, интересовались вами. — С какой стати? — удивился я. — Спрашивали про здоровье, — полухихикнул он. — Здоровье неважно. — Что такое? — Душа болит. — Что-нибудь дома? — В стране, Юрий Александрович. Преступность растет, а мы не боремся. Он не возразил, но его раздражение струилось по проводам. Прокурор считал, что преступность мы успешно одолеваем. Голос его изменился, став официальным: — Сергей Георгиевич, из Музея украдено полотно Кандинского. Вы знаете, что с кадрами напряженка. А здесь нужен опытный следователь. — Юрий Александрович, — поспешил я перебить. — У меня свои дела в сейфе не помещаются… — Ваше имя назвал прокурор города, — поспешил и он пресечь мои возражения. — ГУВД, антикварный отдел, следственное управление помогут. И прокурор отключился. Он мог бы черкнуть резолюцию и передать дело через секретаря. Но ведь я бы пришел разбираться: например, преступление не нашей подследственности… Опять-таки о карьеризме. Прокурор заинтересован, чтобы следователь взялся за расследование с огоньком. Тем более за дело, которое на контроле у прокурора города. Тут есть где себя показать. Но Юрий Александрович не знал, чем пре-льстить следователя, то есть меня, который не раз отказывался от перехода в центральный аппарат и от должности прокурора района. Меня интересовали не громкие дела, а психологически сложные. Дверь моего кабинета открылась с той силой, с которой ее распахивали оперативники, вводя задержанного. Но вошла женщина в черной куртке и с черной сумкой на плече. Волосы и глаза были, естественно, черные. Сумка удивляла — кожаный чемодан на ремне. Что в ней — пишущая машинка? Мое неприветливоелицо даму не остановило: — Сергей Георгиевич, пришла за советами. — Их много? Она достала блокнот, чтобы посчитать: |