Книга Искатель, 2005 №3, страница 17 – Станислав Родионов, Михаил Старчиков, Анатолий Герасимов, и др.

— Динара, самыми сексуальными мужчинами считаются испанцы.

— У быков насмотрелись.

И качнулась. Ее тревожный взгляд навел на догадку, что качается она, Людмила. Надо локтями упереться в стол. Но и он вроде поехал…

— Что с тобой? — спросила Динара.

— Мне плохо…

— Надо на воздух, мужчина, помогите.

Бородатый вскочил с готовностью. Они подхватили Людмилу, ноги ее волочились по асфальту. За утлом была захудалая гостиница. Эта тройка, смахивающая на загулявших друзей, подошла к входу, где стояли два чернявых парня. Одни спросил:

— Гейша, ты?

— Ну. Телка нужна?

— Продаешь?

— Да, за двести долларов.

— Загнула.

— Так на всю ночь.

— Ладно.

Парень достал деньги и отдал Динаре. На какой-то момент Людмила проснулась-очнулась, дернула руки и, осознавая реальность, забормотала:

— Ребята, пустите… Я не проститутка…

— Заткнись, деньги за тебя уплачены…

Когда слышу о жертвах в Чечне или о количествах трупов при ликвидации мафиозных структур, то чувствую ощутимый укор. От кого, за что? Там где много жертв, там и борьба с преступностью. А у меня? Бандформирования и озверевшие маньяки редки — пожары чаще. Конечно, случаются шумные разборки… Поэтому и занимаюсь старушками, у которых подменяют картины.

Если вдуматься, то о преступности помалкивают и пресса, и литература, и кинематограф с телевидением. Как? Все пестрит от крови и выстрелов. Бандиты, мафия, киллеры… Но по серьезному счету это выдумки, потому что восемьдесят процентов убийств совершаются на бытовой почве. Восемьдесят! О них пишут, их изучают? Нет, потому что обывателю это неинтересно.

Ну, о дамских романах сказать нечего: авторы ни криминала не знают, ни жизни. Выдумывают глупо и бесталанно, Мне представляется весь процесс: писательница на кухне пьет кофе и сочиняет, читательница на диване вяжет и читает.

А вот никак не избавиться от печального образа старушки, у которой подменили картину. Она принесет ее. Но что я понимаю? Позвонить в антикварный отдел ГУВД, где есть специалисты? Впрочем, я же знаком с художником…

В конце дня, когда от сидения за столом и допросов во мне все отупело, я запер кабинет и вышел не проспект. Врачи говорят, что в день надо сделать десять тысяч шагов. А сколько шагов до художника?..

Похоже, он мне обрадовался. С чего бы? Как радуется любой выпивоха новому гостю. Не знаю, был ли он пьян, но его обволакивал ощутимый коньячно-дезодорантный запах.

— Творите, Анатолий Захарович?

— Что делать, если случай не подворачивается?

— Как понять «случай»?

— В Амстердаме чудак за один доллар купил у букиниста книгу. А в ней три листочка с набросками. Показал спецам. Рука Рембрандта. Оценили в пятьдесят тысяч долларов.

— Анатолий Захарович, я думал, что художники мечтают не найти рисунок Рембрандта, а творить как Рембрандт.

— Это невозможно.

Разумеется, мы оказались в комнатке-отсеке у полированного пня, блестевшего не столько своей поверхностью, сколько стеклом бутылок и рюмок. Одна из них оказалась в моей руке, само собой, с коньяком.

— Анатолий Захарович, за ваше творчество.

Мы выпили и закусили грушей. Художник не то чтобы возразил, но легонько посетовал:

— Истинное творчество теперь не в почете.

— Помню, признавались, что художник вы успешный…

— Да, но не продвинутый.

— Не понимаю.

— Я работаю в реалистической манере. А в моде арт-драйв. Надо не восхищение вызывать, а зрителя ошарашивать. В Латвии есть Художественная академия для животных. На разлитую гуашь выпускают кошек, собак, кур… А потом их на чистую бумагу. Затем в рамку. Картина готова. Этого сюра уже была выставка.