Онлайн книга «Искатель, 2005 №6»
|
Кто такой Абдулла, в районе знал всякий. И поныне районная газета взахлеб и с придыханием пишет об успехах знатного овцевода, Героя Соцтруда. Неожиданно неухоженным, по дневным впечатлениям и под лунным светом, показалась собственная живность чабана-героя. А сам Абдулла худобой не страдал, даже наоборот — ты его недавно видел. И был он улыбчивым и щедрым. Щедрым, потому что по весне, когда у местных колхозников на подворьях появлялись ягнята, он ездил и скупал молодняк. Хуторяне заламывали несусветные цены за своих ягнят. Абдулла, не переставая улыбаться, чесал плоский мраморный затылок, торговался без азарта, но цену давал за ягнят мизерную. Злые языки окрест судачили, что у Героя Абдуллы потомув отчетах и значится по 120–130 ягнят от 100 овцематок. Но почему к абдулловской животине (загнанной за кладбищенскую изгородь, чтоб не разбрелась) пристроен старый зэк, ты с его объяснения не понял. То ли дедок у Героя батрачит, то ли оказался здесь случайно? Но то, что целый день геройскую скотину пас не он, а какой-то Хасан, было ясно. Впрочем, тебя это интересовало меньше всего. Даже то, что пастух Хасан пошел искать опять же какого-то Ахмета. Ты и не напрягался в предположениях, чтобы понять, что искомый Ахмет — это орел из автобуса, которого выцепили стражи порядка и который затем под их началом трудился на добыче бензина. Да Бог с ними со всеми, в смысле, Аллах с ними, мягко говоря. Ты про себя радовался бескровной развязке твоего приключения. Но определенно не хотелось после столь бурного дня ночь проводить на кладбище. Такой ночлег малоприятен сам по себе. К тому же что-то было во всем случившемся неправдоподобное, дешево-киношное, круто, но неубедительно придуманное. Такое впечатление, что руководит тобою, в отместку за твою прежнюю малособытийную и вялотекущую жизнь, какой-то злобствующий, недобросовестный кукловод. Ну просто мистика. Ты из предосторожности не стал поминать черта… И во всей этой истории была какая-то недосказанность. Недосказанность же, но иного рода, пыталась прояснить и Ленка. Она осторожно и аккуратно выспрашивала у старика о его семье. Оказалось, бабку, которая якобы его периодически сдает в милицию, как он говорил после автобусного происшествия, дед просто выдумал. Нет у него бабки, даже такой сварливой. И обитает он сейчас у Абдуллы, вроде бы в работниках числится. Но сердобольный Герой Соцтруда не особо утруждает старика. Так, иногда приходится старому зэку за стадом присматривать. А жил ли ветеран мест не столь отдаленных когда-нибудь на улице Полевой с Евдокией Ильиничной, осторожно поинтересовалась у дедка возможная его дочь. На этой улице в райцентре безвыездно проживала ее мать, Евдокия Ильинична, вечно временно неработающая торговка семечками. — Ты што, ш меня допрошы шнимаешь, начальничек? — вдруг взъярился татуированный и беззубый «папаша» на Ленку. Та и отстала. Старикан разгреб хворостинкой золу почти угасшего костерка, нырнул скользнувшей из фуфайки плетеобразной рукой в темноту. — На разжижку, —пояснил он для чего-то, комкая извлеченные из тьмы какие-то листки. Бумага с готовностью вспыхнула, лизнула пламенем подброшенный сухой хворост и камыш. Занялся веселый огонь. — Иди, корову подои, — по-отцовски скомандовал дед Ленке, извлекая из той же темноты трехлитровый баллон. Непроницаемая муть этой банки была видна даже при свете костерка. |