Книга Искатель, 2005 №6, страница 80 – Боб Грей, Андрей Левицкий, Андрей Бекеша, и др.

Теперь ты вспомнил, как в ваш издыхающий кооператив пришли старики-общественники и уговорили почти задаром отдать первую и последнюю партию продукции — вот эту сетку. Вы, работяги, бурчали на своего начальника. А он, пронимаемый душеспасительными позывами, даже послал вас в помощь старикам. Вы помогали натягивать эту сетку вокруг кладбища. Древний старичок — бывший кулачок, все пояснял вам: «От скотины, от скотины».

На погост забредал колхозный и прочих форм собственности скот, оскверняя лепехами печальное пристанище. Вы, выкидыши атеистической пропаганды, слегка понимали богоугодность этого дела.

Зыркавшую вокруг, встревоженную близостью ночного кладбища Ленку привлек бледный костерок на нем же. Ты отмахнулся от попутчицы — уж слишком неподходящее место для ночных посиделок это кладбище. В твою рыхлую подкорку начало лезть всякое непотребно мистическое. Слишком много на сегодня выпало событий, чтобы завершаться кладбищенской темой. Тебе по понятным причинам хотелось быстрее миновать этот городок мертвых, или, как ты, остряк захолустный, неосторожно подумал, — хуторок мертвых.

Вы оба, ты и Ленка, поспешили удалиться отсюда. Но все же, невольно оборачиваясь, ты увидел подле костерка согбенную чью-то фигурку. Пока до тебя дошла мысль, что согбенное это копошение кого-то напоминает, Ленка жестяным шепотом выпалила:

— Это, кажется, он!..

Кто такой он, ты не стал расспрашивать, потому что и сам мало сомневался: это действительно был дед-утопленник.

Вереница мыслей прерывистым пунктиром пронеслась в твоем сознании: слава Богу, старик жив. Не надо себе изобретать алиби, все равно — разрушаемое. Не надо будет даже гипотетически лишать жизни ехавших с тобой в автобусе людей.

Убедившись, что старый зэк жив, ты почувствовал желание удалиться отсюда побыстрее и подальше. Это желание так выпирало, что полнотелая вынуждено вцепилась в твой сбитый локоть. Она повлекла тебя к своему потерянному и вновь обретенному папане.

Дедок заприметил вас, казалось, давно, даже наблюдалза вами. По крайней мере, знал, с какой стороны вас ждать. Потому вашему появлению нимало не удивился. Лишь погрузился вместе с головой в невесть откуда взявшуюся замызганную, что было видно даже при свете костерка, фуфайку.

Объяснимо странным было ваше взаимное молчание. Ты, неопределенно потоптавшись, присел у отсвечивающего красными углями костерка.

Ленка уже неуклюже умостилась подле старикана, без особого успеха натягивая подол своего платьишка на тупые колени.

Утробные потусторонние вздохи и хлюпкое фырканье могли бы свести с ума чуткую и восприимчивую натуру. Ты же, заторможенный и толстокожий, не успел испугаться, как увидел… корову. Она была привязана к металлической решетке с претенциозными завитками, ограждающей чей-то самодовольный надгробный мрамор.

— Что это? — растерянно спросила вместо тебя Ленка.

— Корова, — исчерпывающе ответил старикан из недр фуфайки.

— Что она здесь делает?

— Штоит… Шейчас подоим, молочка попьем.

— Чья это?

— Абдуллы, — пояснил старик как бы для особо бестолковых, их тут много… Собственные.

И действительно, привстав, ты увидел поодаль отдыхающих животных. Коровы лежали меж могилок. Очертания их разной округлости и угловатости туш под зеленоватым лунным светом естественно переходили в контуры могильных холмиков. А подле так и не восстановленной стариками-общественниками часовни, зиявшей небрежной кладкой кирпичей, сгрудились овцы. Очевидно, это было встретившееся сегодня на пустыре разномастное и разношерстное стадо, истязавшееся чернявым зоофилом. Это, оказывается, был скот Абдуллы.