Книга Искатель, 2005 №6, страница 1 – Боб Грей, Андрей Левицкий, Андрей Бекеша, и др.

Не уследил! Прошляпил! Дмитрий Валентинович судорожно сжал приклад. Палец замер на курке. Ружье поднялось и описало медленный полукруг. Попадись ему сейчас этот гад — убил бы. Но не было подлеца, не было негодяя, только следы на грядках и ямки там, где еще вчера красовались кочаны капусты.

Дмитрий Валентинович опустил ружье на колени. Посидел минут пять, приходя в себя, потом переломил двустволку и вытащил патроны, набитые солью грубого помола, что поставляют из Полесья братья-белорусы. «Что со мной? — ошарашенно думал он. — И впрямь убил бы! Из-за какой-то капусты». Он корил себя, но еще через пять минут маятник со свистом понесся в другую сторону, и в душе вновь заклокотала ненависть. Если бы из-за какой-то! Это была его гордость, ни у кого в округе не было «Атрии-96» голландской селекции. Делегациями приходили, любовались, спрашивали, а он пояснял с важным видом:

— Серая гниль ее не берет. А? Что? Нет, кочан не растрескивается. Пощупать? Пощупайте, осторожно только.

Любопытствующие щупали:

— Плотный какой.

— А то! И что характерно, высокая морфологическая выравненность.

Экскурсанты понимающе поджимали губы, а Дмитрий Валентинович продолжал веско и гордо:

— И еще на редкость дружное формирование урожая. Вы поглядите, ведь один к одному кочанчики, от 2 до 3 кило, как на подбор.

Вот и подобрали… Подчистую!

Дмитрий Валентинович выругался непечатно, чего обычно за ним не водилось. Но тут простительно, особый случай.

А ведь было предчувствие, было! Носилось что-то такое в воздухе тревожное. Еще неделю назад он понял: пора становиться в дозор. Достал ружье, снарядил патроны солью, прихватывал днем пару часиков на сон, а ночью караулил. Все было спокойно, только пьяные регулярно горланили где-то у станции.

В эту ночь он крепился, крепился — и расслабился. Сморил сон под утро, а как глаза продрал — капусты и след простыл. Теперь можно спать спокойно.

Успокаиваться, однако, Дмитрий Валентинович не собирался. Ружье, правда, убрал, чтобы не смущать соседей, и отправился в обход. Может, видел кто чего, может, слышал?

Госпожа Галкина с участка у дороги чистила дренажную канаву. Узнав о беде, разохалась, раскудахталась, как наседка.

— Вы не убивайтесь так. Всяко бывает по нонешней-то жизни! А я не слышала ничегошеньки,сон у меня крепкий, прямо младенческий, не смотрите, что в годах. — И госпожа Галкина игриво улыбнулась, показав вставные зубы.

Кокетство соседки не вызвало у Дмитрия Валентиновича ответной реакции, на что, видимо, Галкина рассчитывала.

Хмуро кивнув, Дмитрий Валентинович отправился к господину Павлюченко.

— Вот это номер! — восхитился тот. Отложил топор, вытер руки о линялую майку и не преминул добавить: — А вот поделились бы рассадой, глядишь, я бы с вами урожай и разделил.

— Что теперь вспоминать, — буркнул Дмитрий Валентинович.

— А я помню… — протянул Павлюченко. — Нет, ничего я не слышал, не видел. Как футбол кончился, сразу спать завалился.