Онлайн книга «Выстрел мимо цели»
|
Помню, в детстве к ручью мы ходили играть, И секретики прятать, и клятвы давать. Солнце там без конца, а дожди – никогда. Тот ручей, где играли, я помню всегда. «Прятать секретики». Что ж, это стоит исследовать. Повторение ручья два раза, конечно, наводит мысль на слово «ручьи», что по-английски будет «брукс». А «солнце там без конца» может ли означать «солнце» без последних букв? Итак, «сол». Возможно, они искали кого-то по имени Сол Брукс? – Кендрик, погугли Сола Бру… – Ты решил надо мной подшутить, дядя Ибрагим? – спрашивает Кендрик. – Подшутить? – переспрашивает Ибрагим. Сол Брукс. Сол Брукс. Возможно, так зовут одного из бухгалтеров – коллег Хизер? Или это псевдоним? Кендрик отрывает взгляд от записки. – Тут же почерк совсем другой, разве нет? Записка и стихотворение непохожи. Стихотворение такое неряшливое, а записка очень аккуратная. Мне кажется, записку и стихотворение писали разные люди. Ибрагим переводит взгляд с записки на стихотворение и обратно. М-да, однако то, что почерк разный, – совершенно очевидно. Ибрагим был единственным, кто видел и записку, и стихотворение. Но Ибрагим искал то, чего в них не было, вместо того чтобы обратить внимание на то, что буквально бросалось в глаза. Не было никакого секретного послания – только грустное стихотворение, написанное одинокой женщиной, которая потеряла надежду. А еще записка, предвосхитившая смерть и обращенная к Конни Джонсон. Написанная чьей-то совершенно другой рукой. – Рад, что ты это понял, Кендрик, – говорит Ибрагим. – Так и знал, что у тебя получится. – А я сразу догадался, что это проверка, – отвечает довольный Кендрик. – Так что ты хотел, чтобы я погуглил? Ибрагим слышит, как мама Кендрика – она же дочь Рона по имени Сьюзи – зовет его выпить чаю. Вот тебе и Сол Брукс. Уже не в первый раз Ибрагим вынужден признать, что временами он склонен к чрезмерному усложнению. – Не надо ничего гуглить. И, если ты не против, пока оставим новость про почерк при себе, – предлагает Ибрагим. – Круто! Будет наш секрет, – соглашается Кендрик. – Пока, дядя Ибрагим, я люблю тебя. Связь с Кендриком обрывается. – Я тоже тебя люблю, – отвечает Ибрагим погасшему экрану. Кендрик вновь оказался незаменим для подобного рода работы. Если жизнь порой выглядит слишком сложной, если кажется, что никто вам не сможет помочь, то иногда бывает, что лучшим человеком, к которому можно обратиться, оказывается восьмилетний ребенок. Стихотворение писала Хизер Гарбатт, в этом нет никаких сомнений: Конни видела лично. Но это же значит, что записку Хизер Гарбатт писала не сама Хизер. Тогда кто же? И для чего? Ибрагим решает немедленно сообщить о своей находке банде. Хотя можно и пропустить некоторые детали относительно того, как он пришел к выводам. Глава 44 – Вы довольны? – спрашивает Майк Вэгхорн. – Выглядите прекрасно. – Довольна как никогда, – отвечает Донна, разглядывая себя на студийном мониторе. А ведь действительно неплохо. Полин настояла, чтобы ей позволили прийти в свой выходной и сделать Донне макияж. – Двухминутный сюжет, – предупреждает помощник режиссера. «Вечерний Юго-Восток» транслирует заранее заготовленный репортаж о безглютеновой пекарне, ставшей дико популярной в Фолкстоне[79]. – Я скажу: число преступлений с применением ножа растет, – инструктирует Майк. – А вы ответите, что не так все однозначно, Майк. А я такой: да перестаньте, уж мне-то не гоните туфту. Потом вы скажете что-нибудь ободряющее, и мы уйдем на сюжет с жалобами некоторых жителей Файрхэвена. После репортажа я спрошу, можете ли вы что-нибудь сказать этим людям, и вы пожелаете, чтобы им не снились кошмары или что-нибудь в таком духе, что придет на ум. И вы вправду выглядите великолепно, не нервничайте. |