Книга Выстрел мимо цели, страница 59 – Ричард Томас Осман

– Возможно, мне стоит пообщаться с Фионой Клеменс? – спрашивает Джойс. – Как думаешь?

– Пожалуй, поговорить с ней, безусловно, стоит, Джойс. Я думаю так.

Джойс отдает Полин лимонный пирог.

– Не вижу в этом ничего дурного. Так вот, на днях… что ты говорила об одежде Бетани?

– Я не помню, – отвечает Полин.

– Про твидовый пиджак и желтые брюки, – напоминает Джойс. – Ты сказала, кто стал бы их надевать?

– Ну, знаешь…

– Нет, не знаю, – говорит Джойс. – Зачем ты об этом упомянула?

– Могу ли я угостить кого-нибудь еще бокалом просекко? – спрашивает официант.

– Да, пожалуйста, – отвечают Джойс и Полин хором.

Пока официант наливает, обе женщины вежливо молчат, если не считать странного «ох» в тот момент, когда бокалы наполняются до конца.

– Необычное сочетание предметов одежды – только и всего, – произносит Полин, делая большой глоток. – Не в ее стиле.

– Полин, – говорит Джойс. – Ты знаешь что-то, о чем не хочешь мне рассказывать?

– Думаю, ты сразу это поняла бы, не так ли?

– Я не уверена, что могу прочитать тебя до конца, – признаётся Джойс. – Ты точно никого не покрываешь?

– Словами об одежде Бетани? Нет, – отвечает Полин. – Меня просто интересует одежда. Я всегда на нее обращаю внимание.

– Когда все в основном сосредоточены на финансовых счетах, а не на брюках, – говорит Джойс.

– Потому-то вы и банда, – заключает Полин. – Нельзя, чтобы все концентрировались на одном и том же.

– Еще ты упомянула, что запись с камеры видеонаблюдения оказалась размытой. Это прозвучало как-то странно.

– Джойс, – отвечает Полин, – вы все сидели и предлагали разные теории, мне просто захотелось присоединиться и внести свой вклад. Вы довольно грозная компания, когда собираетесь вместе.

Джойс смеется.

– Уж надо полагать. Но в основном это Элизабет, не я.

– Ну да, – говорит Полин. – Расскажи мне о Роне.

– А что ты хотела бы узнать?

– Что-нибудь плохое, – отвечает Полин. – Все, что я могла пропустить, пока глядела в эти прекрасные глаза.

– С чего бы начать?.. – задумывается Джойс. – Он не умеет одеваться, отказывается питаться правильно. С ним невозможно не соглашаться. Иногда он говорит чересчур громко, особенно на публике. Многие его взгляды устарели. А однажды он прочитал мне часовую лекцию, после того как я призналась, что голосовала на местных выборах за либеральных демократов^[61].

– Но разве…

– Иногда он подтрунивает надо мной. Хотя мне нравится, когда он дразнит Элизабет, так что, возможно, это не недостаток. Он далеко не сразу отвечает на сообщения и легко раздражается, особенно если не поел. Часто пускает ветры. А однажды дулся целый день – только из-за того, что мы не попросили его показать труп убийцы, которого кто-то застрелил в Куперсчейзе. У него кошмарный музыкальный вкус. А если он заходит вечером, то тут же начинает говорить, не обращая внимания, что здесь вообще-то телевизор смотрят.

– В Куперсчейзе застрелили убийцу?

Джойс отмахивается.

– Если его послать в магазин, он обязательно купит что-нибудь не то. И я не о печеньках с темным шоколадом вместо печенек с молочным. Я имею в виду, что если его попросить купить упаковку туалетной бумаги, то он обязательно притащит ананас.

– Довольно исчерпывающий ответ, – замечает Полин. – А есть ли хорошие моменты?

– Ну, это довольно длинный список, – отвечает Джойс. – Постараюсь перечислить вкратце: он верный, он добрый, он забавный, и я очень, очень горжусь тем, что по какой-то неведомой причине он захотел стать моим другом. Он – это только мнение – настоящий принц. Иногда я грежу наяву… Наверное, это прозвучит глупо, но иногда я мечтаю, как было бы хорошо, если бы Рон сидел на моем диване, а Джерри – в своем кресле и они бы вдвоем просто смеялись и спорили до бесконечности. Я очень ярко представляю это в своей голове. Джерри он понравился бы – и это самый большой комплимент, который я только могу придумать.