Книга Ловушка для дьявола, страница 126 – Ричард Томас Осман

— Я думаю, да, — говорит тот.

— Рон же упорно отказывается понять, как работает «Ватсап».

Донна открывает вложение Ибрагима на своем телефоне и принимается читать.

— «Кто мертв?» Смелое начало.

— Спасибо, — отвечает Ибрагим. — Кто мертв? Калдеш мертв. Доминик Холт мертв. Саманта Барнс мертва. По словам Донны, человек по имени Ленни тоже мертв.

— Он работал на Митча, — поясняет Донна. — Убит в Амстердаме. Я узнала это вчера у кофемашины. Кое-кто из Национального агентства по борьбе с преступностью пытался произвести на меня впечатление.

— Как его зовут? — немедленно спрашивает Богдан.

— Ее, — отвечает Донна. — Перестань быть таким ревнивым.

— Позвольте, я внесу в список новое имя, — говорит Ибрагим. — Карри пахнет восхитительно, Крис.

— Вы уверены, что я ничем не смогу помочь? — интересуется Джойс.

— Все нарезано, почищено и тушится на медленном огне, — отвечает Крис, стоящий у плиты. — Просто пейте вино и беседуйте об убийствах, связанных с наркотиками, и о флирте Донны.

— Окей, я добавил Ленни в таблицу «Кто мертв?», — сообщает Ибрагим.

— Ну а кто еще жив? — спрашивает Богдан, читая с экранчика своего телефона.

Ибрагим начинает перечислять:

— Митч Максвелл еще жив. Лука Буттачи и, наверное, Гарт, хотя никто не видел его с тех пор, как убили его жену. Могу предположить, что одно из имен в нашем списке «Кто жив?» принадлежит убийце по крайней мере некоторых людей из списка «Кто мертв?». Нам также стоит добавить Нину Мишру и Джонджо Меллора в «Кто жив?», поскольку они втянуты с самого начала. Джойс, почему ты не смотришь в свой телефон?

— Я не смогла открыть электронную таблицу, — признается та. — Но уверяю, я слушаю очень внимательно. Из Нины Мишры получилась бы весьма эффектная женщина-убийца. Хотя Джонджо Меллор, наверное, больше смахивает на мокрушника. Так еще говорят — «мокрушник»?

— Может, добавим еще женщину средних лет, которая продолжает навещать в тюрьме Конни Джонсон? — предлагает Донна.

— Кушать подано! — объявляет Крис, поднося к столу дымящуюся кастрюлю с карри.

Стол столько лет стоял неприкаянно — заваленный меню ресторанов с доставкой, старыми газетами, а порой и фотографиями с мест преступлений. А теперь — вы только посмотрите! Люди сидят вокруг него с ножами и вилками, раскладывая по тарелкам рис. Какую метаморфозу ему довелось совершить! Тем не менее Крис замечает рядом с гибискусом большую фотографию мертвого тела Саманты Барнс. Что ни говори, а некоторые вещи никогда не меняются.

— Очень вкусно, учитывая, что это овощи, — говорит Донна.

— В самом деле вкусно, — соглашается Джойс. — Рону бы точно не понравилось.

— А где он сегодня? — интересуется Патрис.

— Пошел на ароматерапию вместе с Полин, — отвечает Ибрагим.

— Значит, они снова сошлись? Эти двое будто участники реалити-шоу «Остров любви».

— В Польше «Остров любви» иногда называют «Горой любви», — вспоминает Богдан. — Там однажды кто-то замерз насмерть.

— Накладывайте еще, — говорит Крис.

Ему всегда хотелось сказать что-либо подобное. Беседа течет своим чередом, и еда в самом деле очень даже неплоха. Донна была права: догадаться, что это баклажаны, довольно трудно.

— Как продвигается дело о краже лошадей? — спрашивает Джойс.

— На сегодняшний день оно оказалось для нас самым сложным, — отвечает Донна. — Мы побывали уже буквально везде. Лошадей нигде нет.