Книга Ловушка для дьявола, страница 105 – Ричард Томас Осман

— Окей. А чем, по-вашему, вы должны здесь заниматься? Чему и как вы надеетесь обучиться?

— Я здесь, чтобы учиться на собственном опыте, — отвечает парень с видом познавшего жизнь мудреца, уставшего от необходимости разъяснять очевидные вещи дуракам. — Лучше всего учит взаимодействие с реальным миром. Книги — это напрасная…

Раздается стук, несмотря на приклеенную к двери записку «ИДЕТ ЗАНЯТИЕ». Нина уже собирается криком отослать невидимого посетителя, когда дверь открывается и входит не кто иной, как Гарт — тот самый огромный канадец, с которым она познакомилась за воскресным обедом.

— Простите, у меня индивидуальное занятие, — говорит Нина. — Вы Гарт, не так ли?

— Мне кое-что нужно, — заявляет тот. — И нужно прямо сейчас. Вам вообще повезло, что я постучал.

— Я занята обучением, — отвечает Нина и смотрит на мальчика, — насколько это возможно.

Гарт пожимает плечами.

— Это значит, что вам придется подождать, — продолжает она. — Мы пытаемся обсудить римское искусство.

— Я никогда не жду. От этого я становлюсь нетерпеливым.

— Наверное, это СДВГ, — замечает парень, явно радуясь, что в кабинете появился мужчина.

Гарт смотрит на парня, будто заметив его впервые:

— На тебе футболка с «Нирваной»?

Тот глубокомысленно кивает:

— Да, она подходит моей энергетике.

— Назови свою любимую песню.

— Smells like…

— И если ты скажешь Smells Like Teen Spirit, я вышвырну тебя из окна.

Теперь парень явно менее доволен тем, что в кабинете появился мужчина.

— Гарт, у меня учебное занятие, — напоминает Нина.

— У меня тоже, — отвечает Гарт.

— Э-э-э… — произносит парень.

— Я задал простой вопрос. «Нирвана» — четвертая по значимости группа всех времен. Назови их лучшую песню.

— The man who… э-э…

— Если ты собрался сказать The Man Who Sold the World, то подумай еще раз, — перебивает Гарт. — Это кавер на Боуи. Обсудить Боуи мы можем в другой раз, но не раньше, чем закончим с «Нирваной».

— Оставьте его в покое, Гарт, — вмешивается Нина. — Он еще ребенок. За которого я несу ответственность.

Парень протестует:

— Я не ребенок!

— Так ты хочешь, чтобы я помогла, или нет? — спрашивает Нина прямо. — Почему бы нам не перенести занятие? Если эссе не написано, мы зря теряем время.

— С удовольствием, — говорит парень, поднимаясь очень поспешно.

— Так, стоп! Ты что, не написал эссе? — изумляется Гарт.

— Оставьте его в покое, Гарт.

— И какая же была тема? Я про эссе.

— Римское искусство или типа того, — отвечает парень.

— И ты ничего не написал? Ничего не потрудился сделать?

— Просто я не… Просто мне было… неинтересно.

Гарт, взревев, бьет себя в грудь. Парень инстинктивно льнет к Нине, и та обнимает его, будто испуганного малыша.

— Тебе неинтересно? Римское искусство? Ты в своем уме? Ты находишься в прекрасном кабинете с умнейшей женщиной. Вы обсуждаете римское искусство, но тебе это неинтересно. Тебе неинтересно… У тебя осталось три года до того момента, когда придется идти устраиваться на настоящую работу! Ты знаешь, на что похожа работа? Это ужас. Думаешь, ты сможешь обсуждать римское искусство, когда придется работать? Думаешь, тебе хватит времени читать? Что тебя интересует в целом?

— У меня есть канал в «ТикТоке», — неуверенно произносит парень.

— Продолжай, — подбадривает его Гарт. — Мне правда интересен «ТикТок». Я даже подумывал о том, чтобы побаловаться самому. Чем ты там занимаешься?