Книга Лживые легенды, страница 98 – Оксана Одрина

Конечно, многого Игнатов ему не рассказал, — тайна следствия, так сказать, — но в некоторые подробности посветил. Самым важным было то, что Максим, как оказалось, точно знал, кто этот психически неуравновешенный человек, считающий себя Судьёй, и кто тот бедолага, на которого открыта его финальная охота. Имя Судьи он, ожидаемо, открывать наотрез отказался, дабы не спугнуть того. Зато версию друзей с кровной местью внезапно подтвердил. Только будущую жертву Егор ни за что бы не угадал. Но, когда участковый поинтересовался, знает ли новоиспечённый колдун, как звали деда Макара, с ужасом осознал, что всё понял, но вида не подал. Сам же Максим Михайлович недавно отчитывал его за то, что тот лезет в дела компетентных органов. Пусть теперь и проявит своё хвалёное мастерство. И сам всё объясняет, раз такой умный.

— Макар Петрович Сычёв, — пожав плечами, ответил Егор, понимая, к чему тот клонит, но пока себя не выдавая. — Я лично был с ним знаком. Пару раз встречались и на нашей с Макаром лестничной площадке, и у них дома, когда он к внуку в гости приходил. Его в честь деда и назвали.

— И ни о чём, конечно, всё это тебе не говорит? — с усмешкой посмотрел на него Максим, раскусив в два счёта. — Серьёзно?

Егор снова пожал плечами, сохраняя такое невозмутимое лицо, что Игнатов издевательски улыбнулся и повторил:

— Сычёв.

— Не понимаю я тебя, Максим Михайлович, — уклончиво ответил Егор. — Сычёв, и что из этого?

— Чего ты дурачком прикидываешься, Егор Евгеньевич? — цепко сощурившись, надавил на него участковый и отошёл к окну, чтобы включить электрический чайник. — Вот если бы ты прозвище Макару по его фамилии давал, то какое первое в голову пришло бы?

— Сыч, — обречённо выдохнул Егор. Потом растёр лицо руками и выругался: — Да твою ж мать, только этого ещё не хватало!

— Молодец, — похвалил его Игнатов и, оказавшись рядом, подбадривающе похлопал по плечу. Потом вернулся за уже готовым кипятком. — Говорю же, что ты чёртов детектив, не иначе.

— Почему чёртов-то? — вспыхнул Егор, надуто глянув в спину участковому, который уже вовсю орудовал чайными пакетиками в двух кружках одновременно.

— Ну, ты же у нас потомственный колдун, — хохотнул он и, подойдя ближе, вручил одну из кружек Егору, а со своей уселся за стол напротив него. — Сам признался, я даже не давил. Значит, от лукавого.

Раздражённо закатив глаза, Егор шумно выдохнул.

— Да ладно тебе, Егор Евгеньевич, не напрягайся так, — хмыкнул Игнатов, выдвинув на середину стола вазочку полную конфет разных сортов, причём исключительно шоколадных и недешёвых. — И с тобой, и с твоими способностями ещё успеем разобраться. Давай вернёмся к главному: теперь ты знаешь, за кем, предположительно, может явиться Судья. И я прошу тебя о помощи: присматривай за Макаром, не отпускай его одного из дома, будь рядом. Бесспорно, не исключена вероятность, что я ошибся. И ничего ему не угрожает. Однако что-то мне подсказывает, что я прав.

— Я присмотрю, — с готовностью кивнул Егор, не удержавшись от одного скромного глотка: чай он любил, а этот так аппетитно пах персиком, что устоять оказалось невозможно.

— И, конечно, уже не прошу, а требую от тебя полной секретности в этом деле, — серьёзно продолжил Игнатов, смерив собеседника таким пронизывающим взглядом, что Егор чуть скромных размеров шоколадку из рук не выронил, даже не успев её как следует развернуть. — Готовится специальная операция по поимке преступника. Никому, слышишь, Егор: ни Яне, ни тем более Макару ни слова. От этого зависит его жизнь, и не только его.