Книга Лживые легенды, страница 101 – Оксана Одрина

Как доплёлся до дома, когда выбрался из очередной Княжевской «ямы», Егор не помнил. Пришёл в себя он в собственной постели, где лежал, сжавшись в комок, без одеяла в той же одежде, в которой ходил на кладбище. И в которой умудрился вывозиться в сухую погоду не только в пыли, но и в грязи. Потусторонних голосов больше слышно не было, но по-прежнему тошнило, и голова болела так сильно, что хотелось выть.

В доме стояла тоскливая тишина, и потому у Егора не возникло ни единого сомнения — друзья просто бросили его на кровать и ушли, не желая больше иметь с ним хоть каких-либо дел. Раньше они беспокоились, когда с ним происходили странности, или он терял сознание, общаясь с душами. А Яна так и вообще постоянно оказывалась рядом, сидела около и разговаривала с ним в трудные минуты. Воды предлагала.

Егор медленно распрямился, продолжая лежать поверх покрывала и приподнялся на локтях. Его так сильно знобило, словно температура до сорока подскочила, — а может так оно и было, — но позвать на помощь оказалось некого, и он улёгся обратно, закрыв лицо ладонями и застонав.

Хорошо хоть его на краю того обрыва не оставили и довели до дома. И на том спасибо. Однако упрекнуть друзей ему было не в чем. Виноват во всём оказался он один.

Как он мог так понадеяться на собственную вменяемость, отправляясь на кладбище? Медиум чёртов! Зачем он вообще туда попёрся? Чтобы — что? Ну, вообще, хотел присмотреть за Макаром по настоятельной просьбе Игнатова. Даже когда понял, что там многолюдно, и вряд ли Судья навредит Сычёву-младшему при свидетелях, всё равно настоял на своём присутствии. И хотя Макар не просил о поддержке и даже отговаривал, предупреждал о душах, — понятно, что пытался сохранить свою тайну про деда, — Егор не послушал его. Мало того, что сам отправился в руки сотням незнакомых душ, не зная, как вести себя в подобном месте, так ещё потащил с собой и Яну. Ну, редкостный самодур, чего скрывать. И никакие оправдания ему не помогут. Признаться же, что сглупил только ради того, чтобы не оставлять Макара одного, как просил Игнатов, он не мог. Тупик.

Внезапно ухнули часы с кукушкой, и Егор вздрогнул и окончательно пришёл в себя. Насчитав семь «ку-ку» — предположительно вечера — он решился встать и попробовать хотя бы умыться. Вот только даже просто сесть, свесив ноги к полу, получилось и то не сразу. Кое-как поднявшись и дотащившись до кухни, Егор ещё пару минут мотался в дверях, держась за косяк: головокружение и дурнота не отпускали его, и он боялся свалиться без чувств, но всё обошлось. Однако стоило ему добраться до умывальника, чтобы ополоснуть лицо, как за спиной что-то скрипнуло. Подскочив на месте, он шарахнулся спиной к перегородке, скрывавшей душевую кабину, и с облегчением выдохнул, увидев за столом Макара.

— Напугал меня, — раздражённо выпалил он. — Чего сидишь тут в тишине, Макар?

— Это ты нас напугал! — неожиданно накинулся на него Макар. А потом стукнул металлической ложкой, которую держал в руке, по столу так звеняще, что Егор поморщился — громкие звуки стократно усиливали его и без того невыносимую головную боль. — Особенно Яну.

— И где она? — хрипло поинтересовался Егор, вновь шагнув к умывальнику и обдав водой не только лицо, но и шею.

— Яна уехала, — зло бросил ему в спину Макар.