Книга Лживые легенды, страница 123 – Оксана Одрина

— Макар наш, где?

— Он к дяде Коле пошёл, — растерянно бегая взглядом по его лицу, объяснила она. — Деньги за дорогу отдать. Тот его из города подвёз, а у Макара телефон заглючило, перевод не смог отправить. Вот он наличку ему и понёс. Пока ещё не вернулся, но…

— К какому дяде Коле? — тотчас перебил её Егор.

— Что случилось-то, Еш? — встревоженно спросила она.

— К кому он пошёл, Яша? — голос у него был сиплый, будто глубоко простуженный.

— К Знобищенко, — уточнила Яна.

— Вот чёрт! — воскликнул он в отчаянии и, развернувшись к зеркалу так резко хлопнул ладонью по столу, что Яна, вздрогнув, крепко вцепилась в его руку.

— Еша, что происходит? — растерянно переспросила она, замерев на месте.

— Вендетта, Яша, — обречённо произнёс Егор, развернув смартфон со зловещим сообщением экраном к ней. — Финальная вендетта.

— Я знаю, как быстро домчать туда на машине, — твёрдо заявила Яна. И одновременно с этим более взволнованно добавила: — И при этом остаться незамеченными для любого, кто в саду.

— Отлично, — поддержал Егор и сразу предупредил: — Но ты в любом случае со мной не идёшь. Там Судья.

— Еш… — запротестовала Яна, но переубедить его оказалось невозможно.

— Со мной пойдёт тот, в чью компетенцию не входит судить, зато блюсти входит, — нарочито невозмутимо заявил Егор.

И поспешно выловив из памяти телефона искомый номер, он не повторил ошибку Сыча.

Солнце скрылось за мрачной, затейливых очертаний лесополосой на горизонте так внезапно, что трудно было разобраться, наступило время на закате или уже после него. В зябкой сизой дымке споро надвигающихся сумерек спокойно и молчаливо дремало давно никем не паханое поле. Зато мелкие незнакомые Егору птицы с таким жаром заливались трелями и порхали с одного тоненького деревца на другое, что он мог им только позавидовать. Всё потому, что самому ему было холодно даже в застёгнутой до верха олимпийке. А от непросохших на траве капель дождя сыро в кроссовках, насквозь промокших ещё днём.

Сложно было поверить в то, что среди всего этого бескрайнего моря зелени и спокойствия, не нарушаемого даже привычным стрекотанием кузнечиков, обычный человек, возомнивший себя некоей реальной действительностью, задумал страшное.

Плутать в собственных мыслях Егор мог ещё долго, если бы со стороны целины, откуда он решил зайти в Гиблый, на самом краю мёртвого плодового хозяйства не наткнулся взглядом на две внушающие страх яблони. Сцепившись ветвями между собой, изогнулись они в вышине дугой, словно аркой. А между гнилыми стволами их зиял проход в чащобу, больше напоминавший разинутый беззубый рот.

Быть заживо проглоченным проклятым садом Егор, конечно, не хотел. Как и отдавать ему на заклание Макара не собирался. Но, что задумал Судья и как изо всей этой истории теперь выпутаться невредимыми, пока не представлял.

То, что Судья — это именно Николай, сосед по Самодуровке, если ещё и подвергалось сомнению, то недолго. Ведь стоило Егору войти в сад чуть правее Ворот, которые неожиданно оказались завалены каким-то не то бурьяном, не то валежником, как всё встало на свои места. Крепкий мужик в надвинутом на голову глубоком капюшоне, широко расставив ноги, стоял на первом плане, а до смерти перепуганный Макар с приличным кровоподтёком у виска и под глазом на табуретке и удавкой на шее в Воротах — на втором.