Книга Лживые легенды, страница 124 – Оксана Одрина

На табуретке! Егор с трудом верил в увиденное. Ведь он недавно эту идею отмёл, посмеявшись над её нелепостью, а зря.

— Один? — рывком скинув с себя капюшон и явив истинное лицо, презрительно бросил ему и в самом деле Николай.

— Да, — коротко ответил Егор, то и дело перебегая взглядом с надменно скривившегося Знобищенко на Макара в петле, да ещё и со завязанными сзади руками.

— Призывай! — без предисловий перешёл к делу Судья, с размаху ногой разнеся в пыль высокий муравейник перед собой.

— Что? — переспросил Егор, похолодев изнутри.

— Не тени время, Самодур, — враждебно сощурившись, предупредил Николай. — И не морочь мне голову. Если я ещё и сомневался в тебе и твоём родстве с местной ведьмой Анной Гавриловной, то ровно до твоих припадков на кладбище. Да-да, я там тоже был. И не вздумай отнекиваться — я сам видел, как тебя корёжило, дьявольское отродье! Призывай Демонов!

— Я никого не призываю. — В голосе Егора послышалось напряжение, граничащее со страхом, но он, как мог, держался уверенным. — Души сами ко мне приходят. А Демонов, даже если бы захотел, то не смог бы — я только что их упокоил.

— Тогда призови моего отца! — не пытаясь скрывать раздражения, велел ему Николай. — Он уж точно нам всю правду расскажет, не так ли?

— Он не придёт ко мне, — невозмутимо заявил Егор, стараясь смотреть исключительно на Судью и Макара, не скользя взглядом в поле за пределами Ворот. — Он самоубийца.

— Откуда тебе знать такое про него, щенок?! — угрожающе процедил Николай. — Мёртвые нашептали?

— И они тоже, — сдержанно подтвердил он.

— Так вот знай — они тебе солгали! — настолько жёлчным тоном оповестил Николай, что у Егора холодок меж лопаток пробежал. — Сговорились ещё при жизни, когда врали мне. И после смерти врать продолжили, но теперь тебе.

— Они говорили правду, — бесстрастно кивнул Егор. — Ко мне приходят лишь те, кто готов признать свою вину. Они признали. Все.

— Признали?! — задохнулся от возмущения Знобищенко. — Повинились в убийстве?

— Они не убивали, — объяснил Егор.

— Ну, конечно, — мелодично-издевательски пропел Судья, а потом внезапно расхохотался. — Отец сам вздёрнулся. А они стояли рядом и смотрели. И ты им веришь?

— Да.

— А я не верю! — вмиг вскипев, Судья в ярости саданул кулаком в остатки ствола дерева без ветвей вообще. — Не верю, слышишь! И не поверю никогда! И не прощу! Не прощу за то, что лишили меня отца! Да, он пил, скандалил и первым дебоширил в Княжево. Да, он постоянно обижал мою мать, и мне тоже от него прилетало немало. И всё же он был обычным человеком и не заслуживал такой смерти! Он был моим отцом! А окаянные Демоны жили и дальше после того, как убили его! Жили своей никчёмной, никому не нужной жизнью. Так и не понесли заслуженного наказания и нагло врали о своей невиновности! Но я всё исправил. Годы спустя, но свершил правосудие. Только Сыч смог его избежать, единственно из-за того, что жил не в деревне, но и тут я подстраховался. За него заплатит Макарушка.

— Остановитесь, пока не поздно! — хрипло выдохнул Егор, шагнув к Судье. — Не делайте этого. Макар тут не при чём.

— Сын за отца, слышал о таком? — горделиво задрав голову, поинтересовался Николай.

— Вот только Макар Сычу не сын, — подловил его Егор.

— Тогда внук за деда! — жёстко произнёс Судья.