Онлайн книга «Убийства в «Потерянном раю»»
|
Отворив раздвижные перегородки в комнате на три татами и заглянув внутрь, они увидели Осэки мирно спящей – похоже, утомилась за день. Оёсэ тихонько растолкала дочь, и когда барышня в полусне села в постели, на противоположной серой стене отразилась ее черная тень. Тень слабо качнулась – рука отца, державшая свечу, немного дрожала. Когда супруги со страхом уставились на стену, то увидели лишь тень собственной дочери. Не показались ни заостренная пасть лисы, ни угловатые очертания демона. 4 Поначалу они успокоились и облегченно вздохнули. Недоуменно вертящую головой дочку вновь уложили спать и потихоньку спустились со второго этажа. На следующий день Ясукэ снова отправился в Ситаю к отшельнику, и старик вновь призадумался. – Если так, то даже мои молитвы не помогут. Получив отказ, Ясукэ совсем растерялся. – И все же, не могли бы вы помолиться? – огорченно попросил он. – Очень жаль, но моей силы недостаточно. Однако, раз вы дали себе труд и снова пришли ко мне, будет лучше еще раз убедиться. – С этими словами старик вновь передал Ясукэ свечу. – Нынешним вечером свечу не зажигайте. От сегодняшнего числа отсчитайте сто дней и ровно в полночь зажгите снова. Не забудьте. «Уж больно долго получается, если ждать сто дней», – подумал Ясукэ, но перечить отшельнику духа не хватило. Как было велено, он взял свечу и отправился домой. Само собой, что свадьбу Осэки решили отложить. Ёдзиро в душе сильно негодовал, мол, нашли кому доверять, какому‑то отшельнику, но под давлением домашних ему оставалось только смириться. «Пока еще лето, хорошо бы поехать куда‑нибудь к водопаду», – подумалось Ёдзиро. Юноша затеял уговорить хозяев «Оомия» и взять Осэки с собой к водопаду в Одзи или Мэгуро, но ладно родители – сама барышня твердо отказывалась выйти из дома, и из затеи Ёдзиро так ничего и не вышло. То лето выдалось особенно жарким, от зноя Осэки таяла, будто свечка. Худоба ее резко бросалась в глаза. Барышня проводила дни, затворившись во внутренней комнате, не видя солнечного света, и недостаток движения, а потом потеря аппетита еще больше ее истощили – она стала похожа на живой призрак. Люди, которые не знали, в чем дело, шептались, мол, чахоткой больна. Тем временем лето миновало, наступил сентябрь, что по старому лунному календарю означало конец осени. Сотый день, о котором говорил аскет, выпадал на двенадцатое сентября. Не то чтобы об этом заранее не знали. Когда отшельник научил, что делать, Ясукэ с женой сразу подсчитали дни и поняли, что заветное число наступит накануне тринадцатой ночи. Впервые Осэки наступили на тень в прошлом году перед тринадцатой ночью, и то, что в назначенный день исполняется ровно год с того события, омрачало сердца родителей. Опасаясь, что на сей раз пламя свечи отразит что‑нибудь страшное, супруги очень тревожились, но в то же время их снедало любопытство: действительно ли они увидят что‑то особенное? С нетерпением ждали они, когда наступит условленный день. Наконец настало двенадцатое сентября. Ночью луна светила так же ярко, как и год назад… На следующий день тринадцатого числа небо тоже с утра было ясным. Чуть раньше полудня произошло слабое землетрясение. В два часа тетка из «Ооноя» оказалась по соседству и зашла в лавку «Оомия». Окликнули Осэки, барышня вышла из дальней комнаты и поприветствовала гостью. Когда тетка уходила, Оёсэ проводила сестру за порог и на улице вполголоса прошептала: |