Книга Следуй за белой совой. Слушай своё сердце, страница 62 – Анастасия Ермакова

Я быстро надела цепочку с амулетом и отправилась на кухню делать кофе. Успокоенная тем, что теперь меня охраняет древний защитный символ, я выпила горький кофе, позвонила подруге, у которой вчера был день рождения, а я не пошла (хотелось побыть одной и подумать о чем-нибудь важном и вечном), потом набрала одного приятеля, который сам обещал позвонить мне еще позавчера.

Все было как обычно.

Мы договорились с ним встретиться в восемь вечера на «Серпуховской», а что потом – решится на месте.

Зачем я согласилась – сама не очень-то понимала. Олег никогда мне особо не нравился (за исключением, может быть, тех моментов, когда смеялся – весело, красиво, немного прищурив глаза и как-то лукаво наклоняя голову).

Я не знаю, нравилась ли ему я, но тем не менее согласилась. Мне просто надоело сидеть дома.

Я вышла из квартиры в пятнадцать минут восьмого и направилась к метро. Я шла, глотая пыльный воздух летнего города, и с каждым шагом к горлу все сильнее подступал ком.

Одинокой меня никто и никогда бы не назвал. У меня было множество друзей и подруг, приятелей и коллег по работе. У меня были любимые книгии серый пушистый кот.

Наоборот, я даже любила бывать одна. Любила думать о прошедшем дне, просто сидеть на полу или на кровати и слушать спокойную негромкую музыку.

Я любила безграничное, чужое, далекое звездное небо, любила тихий прохладный свет бледно-серебряной луны. Я вообще любила ночь. . И темноту

И все же к горлу подступил ком. Зачем я иду на встречу к Олегу?

Я завернула за угол и увидела знакомую серую коробку с буквой М – до входа в метро оставалось пройти не более пятидесяти шагов.

Мысли отчаянно носились в голове.

Мир – это одиночество. Одиночество звезд, глаз, одиночество любви. И я – в этом мире.

Как там говорилось в этой надписи на монолите? Все есть во всем?

И тут вдруг как-то неожиданно стемнело.

Я со смешанным ощущением тревоги и предчувствия чего-то странного взглянула на часы – 19.30. Рановато для сумерек в июне месяце.

А люди, идущие рядом, казалось, ничего замечали.

Они не заметили и того, как погасло небо, освещаемое за минуту до этого еще горячими лучами вечернего солнца, как упало на город странное темное марево, не заметили даже того, как сами они начали потихоньку растворяться в этом мареве… и исчезать, исчезать, проваливаться куда-то в синюю холодную бездну наваливающейся на город тьмы.

Скоро пропали и привычные звуки – шум проносящихся мимо автомобилей, голоса людей, шорох ветра.

Я медленно опустилась на землю и уселась, подвернув под себя ноги, ибо чувствовала, что если не сяду сама, то упаду.

Воздух вокруг постепенно наполнился какими-тоострыми звенящими и протяжными звуками – то ли завываниями каких-то далеких голосов, то ли свистом стремительно летящих в бездну моих мыслей и чувств… другими

ВТОРОЕ ЧУДО

Марево растаяло, и, подняв голову вверх, я увидела огромную, белую и какую-то страшную луну.

Я смотрела на небо и чувствовала, что что-то не так.

Наконец, я поняла, что не хватает звезд. Я уже устала пугаться и удивляться происходящему вокруг и просто подумала: «Как же луна есть, а звезд нет?»

– Элиза, – услышала я чей-то красивый спокойный голос.

Я обернулась. Рядом со мной стоял человек и протягивал мне руку.

Я оперлась на нее и поднялась с земли, чувствуя в ногах легкую дрожь.