Книга Дубовый Ист, страница 42 – Николай Ободников

Никто, кроме Смерти.

Лия умерла от кровопотери, но Воан видел, что крови натекло не так уж много.

Их патологоанатом с прибалтийской фамилией Латер, выполнявший вскрытие, косвенно подтвердил его догадку. О том, что Лию убили. О том, что кто-то отрубил ее руку послесмерти.

— Сердце Лии остановилось, смирись с этим, Иван. Это следствие геморрагического шока.

С этим Воан мог смириться. Как и с тем, что вместе с сердцем Лии остановилось более крохотное сердечко. Но была вещь, которую он наотрез отказывался принять.

— Да, но ведь кровь не хлестала, Симеон Петрович. Она просто… натекла, черт возьми. Просто вытекла, а не хлестала. — Воан даже в снах повторял это. — Не очень-то похоже на работу бившегося сердца. Похоже или нет?

Латер с сожалением в глазах наглаживал лысину.

— Похоже — если сердце остановилось почти сразу. Она покончила с собой, Иван. Столь экстравагантным способом, но покончила. Прости, мне очень жаль. И не принимай близко к сердцу ее кольцо.

Но Воан принял. Это ведь был разговор о сердцах, верно?

Никто не верил в убийство Лии и не расследовал его. Верил только Воан. Верил как одержимый. Как пес, что решил выкопать мертвого хозяина.

Живший через дорогу фотограф в тот день снимал грозовое небо. Воан нашел его.

Этот парень утверждал, что видел в окнах квартиры Воана что-то вроде вспышки. Как будто кто-то настраивал там световое оборудование. Но это могло быть и отражением зарниц. А потом он показал снимок молнии, которую ему удалось поймать.

К доходному дому, где проживали Воан с Лией, от неба тянулась раскаленная нить. Но Воана волновали только окна его квартиры. Внутри стояло некое существо. Оно было массивным, с вытянутой широкой шеей и крупной головой. Существо окутывала вспышка. Это могло быть визуальным шумом, игрой света в небе.

Или даже лошадью.

Лия ведь работала на коневодческой ферме. Хотя как увязать эти две вещи, Воан не понимал.

Через пару дней, исчерпав все варианты, Воан поднялся на крышу.

Тогда он еще не догадывался, что гораздо позднее изобьет парочку сотрудников патрульно-постовой службы за их слова. Якобы ему не хватает мужества принять тот факт, что жена сбежала от него единственным доступным ей способом. Как будто он какое-то гребаное чудовище. Всё сводилось к кольцу в руке. Воан был уверен, что Лия защищала символ их брака, а не пыталась избавиться от него.

На крыше он обнаружил в кровле дыру с оплавленными краями. Молния не пробила крышу насквозь, иначе бы их затопило. Она миновала все антенны и громоотводы и ударила ровно над креслом, в котором умерла Лия. Он был уверен в этом.

Воан вынырнул из воспоминаний. Вернулся из них опаленным и уничтоженным.

Он опять стоял на территории «Дубового Иста», смотря через кованую калитку на темневший влажный лес. Девушка с черными волосами исчезла. Да и была ли она вообще? Он беспомощно сжал кулаки, словно пытаясь ухватить сбежавшее видение. Дождь продолжал раскачивать листву за забором, и Воан сообразил, что слышит что-то еще. Он в растерянности вынул смартфон из пиджака.

Звонила Лия.

Она связалась с ним из преисподней. Или из дома, собранного из гробовых досок, прикладывая трубку к животу, чтобы их мертвый ребенок тоже мог поговорить с папой.

Плечи Воана содрогнулись от горя и сожаления. Какая-то его часть утверждала, что такого не может быть. Эта же часть отвечала за логику и требовала, чтобы он позабыл о таких смешных библейских вещах, как милосердие. Будь жесток. Будь как Бог в свои худшие дни. Обрушь на убийц и тех, кто им помогает, настоящий потоп.