Книга Дубовый Ист, страница 44 – Николай Ободников

Глаза Кази обыскали влажный лес.

Ему показалось, что на обочине стоит черноволосая фигурка в школьной форме.

— Тома! Тома, прости меня! — прокричал Казя, чувствуя, что может разрыдаться.

Смех стал тише, но не исчез. Будто невидимый зверь на охоте, он спрятался и появился в другом месте. Теперь он звучал прямо из-под погрузчика. Звучал тоненько и глумливо.

Не помня себя от страха, Казя посмотрел вниз.

Среди мокрых камешков выглядывало лицо Томы. Оно было злым, слепленным из грязи и лесного мусора. Лицо посмеивалось, слизывая длинным черным языком остатки сброшенного Казей семени. Зажав рукой рот, Казя захлопнул дверцу и пришпорил погрузчик. В следующую секунду его стошнило на колени и сиденье.

Казя мчался по гравийке с выпученными глазами. Минуте на десятой он врубился, что удаляется от «Дубового Иста», хотя следовало бы развернуться. Развернуться прямо на той грязной роже!

— Прямо на роже, — повторил Казя голосом только что проснувшегося человека.

Он приготовился затормозить и вдруг обнаружил, что добрался до завала.

Дорогу перекрывала толстенная черная ольха. Казя немного разбирался в деревьях, поэтому без труда опознал ее. Ствол ольхи был раздвоен. С такими рогатками больше всего проблем. За упавшим деревом стояли две машины. Их включенные фары обжигали завал, но больше ничего не могли сделать.

Казя моргнул фарами погрузчика и выбрался наружу. Его ноги всё еще подкашивались от пережитого ужаса.

— Вы… — Он облизнул губы, хотя дождь не прекращался.

Водительская дверца первой машины распахнулась, и в лужу ступила женщина в теплой куртке. Кроме нее, никто не захотел выбраться под дождь. Она посеменила к упавшему дереву. Сложила ладони рупором.

— Слава богу! Это просто ужас какой-то! Что у вас здесь со связью?

— Мертвая зона! — крикнул Казя. Он опять облизал губы. — А вы настоящие?

— Чего? — Женщина поставила ладонь козырьком. — Я из криминалистической службы! Криминалист! Там еще наши! Долго вы провозитесь?

— Сдайте назад!

— Что?

— Уберите машины, чтобы я их не зацепил, когда буду толкать дерево!

Женщина замахала рукой, показывая, что всё поняла. Она развернулась и повторила жест для остальных.

Тут в небе полыхнуло. К земле понесся зигзагообразный белый огонь.

Но Казя и без молнии видел, что всё плохо. На обочине опять возникла Тома — с глазами черными, как вар. Она стояла недалеко от машин. Какой-то кустарник нахлестывал ее колени и бедра, будто темно-зеленые волны. Девушку словно омывало штормовое море.

Тома с пустой улыбкой наблюдала за Казей.

Молния поджарила дерево за ее спиной. Именно что поджарила, как видел Казя. Каким-то образом заряд проскользнул сквозь влажные ветви, как будто он пришел из вселенной, где вода была худшим проводником. Ровный ствол высоченной осины перешибло, и она обрушилась на дорогу.

Это случилось так быстро, что никто ничего не понял. Лес был разгневан и свою злость выместил на людях. Гулко лязгнуло. Вторую машину сплющило в лепешку. Какое-то время эта лепешка подпрыгивала на месте, вытряхивая из себя осколки и чью-то безвольную руку в дождевике.

Женщина-криминалист вскрикнула. В ее широко распахнутых глазах отражался ужас. Охваченная паникой, она ринулась через лежавшую ольху. Кто-то забился в уцелевшей машине, пытаясь совладать с ремнем безопасности.