Книга Наша погибель, страница 43 – Эбигейл Дин

Они собирались провести праздничный вечер вместе, пока девочки гостят в доме отца. Планировалась долгая прогулка, а потом Эми обещала устроить необычный рождественский ужин – приготовить что-нибудь по-настоящему вкусное.

– Ты уверен, что мне не нужно приезжать? – спросила Эми.

– Уверен. Все это очень угнетает. Но все-таки оставьте для меня кусочек крыши.

– Что, извини?

– Кусочек крыши, – повторил он. – От пряничного домика.

– А-а! Да, конечно, оставим. Я люблю тебя.

– Я тоже.

Перед тем как лечь спать, Эдвард выставил поднос в коридор и подождал пару мгновений, оглядываясь по сторонам и думая о Джудит Ковингтон и о мужчине, стоявшем возле двери в детскую, где спал ее маленький сынишка.

Сейчас я открою тебе один секрет, Найджел. Этого даже Эдвард не знает – тебе должно быть лестно.

Ты, вообще-то, не первый, кто напал на меня. До тебя был еще один мужчина, основательно набравшийся в духоте рождественского корпоратива. Вечеринка проходила в Королевских ботанических садах Кью: там все было усыпано омелой, подавали мартини и яичный ликер, и можно было сфотографироваться с хмурым оленем, запряженным в сани. Старые добрые денечки! Я знала этого парня еще с университетских времен, мы иногда пересекались в общей компании. А в тот день он похвалил мое произношение настолько замысловато, что я не поняла, восхищается он или смеется надо мной. И засмеялась сама, в равной степени благодарно и смущенно. И обаятельно, как всегда, обаятельно! На той вечеринке все были пьяны, но он напился больше остальных. И превратил комедию в трагедию. Когда он заговорил со мной, его губы коснулись моих волос. Корпоратив закончился, и я сказала, что останусь ночевать в квартире своего приятеля, здесь неподалеку, за углом. И предложила этому парню диван.

– Но только диван, – сразу предупредила я.

– Отлично, – ответил он.

Это была квартира Киарана. Он вернулся из Нью-Йорка и жил в Ричмонде один. «Ты же не потащишься из Кью обратно в такую даль», – сказал Киаран, и я согласилась, что это неразумно.

Самого Киарана дома не было, в те дни его почти никогда не бывало дома. Я оставила коллегу в гостиной, принесла ему воду и одеяло, а сама улеглась в нижнем белье на свободной кровати.

Если бы у меня хватило смелости рассказать об этом, я бы отметила, что была достаточно трезвой, чтобы смыть макияж и почистить зубы.

Я проснулась оттого, что этот наглец залез рукой ко мне в трусы. Его губы снова захватили мои волосы, и он пытался проникнуть в меня.

– У тебя красивая задница, – проговорил он, и это было не совсем то, что сказал бы насильник.

– У меня, вообще-то, есть парень, – ляпнула я, не придумав ничего лучше: как будто его могла остановить мысль о том, что кто-то имеет на меня больше прав.

– Отлично, у меня тоже есть подружка, – ответил он.

Я резко стряхнула его руку:

– Пошел вон!

Он тупо усмехнулся:

– Ты хочешь посреди ночи выгнать меня на улицу?

– Нет, – сказала я. – Так уж и быть, оставайся. Но немедленно прекрати.

Он снова потянулся ко мне, но я спрыгнула с кровати и заперлась в ванной. Потом посмотрела на свои наручные часы. Я не сомневалась, что проснулась еще до того, как что-то могло случиться, но все же кто знает: я ведь пробыла в отключке целых полтора часа.

Если наслушаться рассказов женщин, то поймешь, что ничего необычного здесь нет и с этим вполне можно жить. К тому времени, когда я поделилась своей историей с Эттой, мне уже хватило юмора назвать ее «изнасилованием Шрёдингера».