Книга Неожиданное доказательство, страница 17 – Анатолий Безуглов

И Хохлов написал резолюцию: «Окончание расследования дела считаю преждевременным. Необходимо точно установить личность убитой».

Когда после разговора с прокурором Каронин вышел из его кабинета и проходил мимо экспедиции, он услышал голос секретаря:

— Кирилл Сергеевич! А я вас искала. Пришел пакет из Москвы.

И вот у него в руках большой пакет от профессора Герасимова. Там должны быть фотографии скульптурного изображения лица убитой, восстановленного по найденному на чердаке черепу. Не в силах побороть охватившее его волнение Каронин тут же разорвал пакет.

В деле было несколько прижизненных снимков Ивановой, и Каронин до мельчайших подробностей изучил ее лицо. Сейчас предстояло… Он выхватил из конверта одну из фотографий и, мельком взглянув на нее, закрыл глаза. Вместо худого продолговатого лица Маргариты Ивановой на него глянуло незнакомое лицо монгольского типа.

* * *

Каронин сидел у себя в кабинете и раскладывал присланные фотографии рядом со снимками Ивановой. Он подолгу всматривался в них, стараясь найти хоть что-нибудь общее. Но сходства не было, и ему порой казалось, что незнакомка смотрит на него с каким-то враждебным упреком.

Что он скажет теперь Хохлову? Может быть, все происшедшее не так уж страшно? Ведь это одно из его первых дел. А кто начинает свой путь без ошибок? Случайно сложились обстоятельства… А может быть, не случайно?

Каронин взглянул на часы: без пяти два. Ровно в два прокурор ждет его с докладом. «Что же я скажу? — подумал он. — Ясно! Скажу все, что есть, без попыток оправдаться». Он вдруг почувствовал облегчение.

Вопреки опасениям Каронина Хохлов отнесся к его ошибке спокойно. У Каронина даже создалось впечатление, что он давно все знал. Поняв это, Каронин все-таки продолжалговорить уже не столько для Хохлова, сколько для очищения собственной совести. Чем беспощаднее он говорил о своем заблуждении, тем больше ему казалось, что от него отстает что-то липкое, тяжелое. И совершенно неожиданно для него прокурор сказал:

— Мне не за что вас бранить. У вас хватило мужества не только признать свою ошибку, но и правильно разобраться в ее причине. Это самое главное.

* * *

— Сколько же можно ждать? Ведь второй час уже пошел, — с возмущением обратился Дятлов к проходившей по коридору девушке.

— А при чем тут я, если следователь сейчас занят и никого не принимает? — ответила секретарь, пожимая плечами.

— Как это не принимает? Не может он не принимать, если у меня наиважнейшее дело к нему, — горячился Спиридон Никитич.

Каронин вышел в коридор. Увидев его, Дятлов бросил вслед невозмутимо удалявшемуся секретарю еще несколько горячих слов, схватил следователя за руку и с упреком сказал:

— Что же это, Кирилл Сергеевич, получается? Я и скелет нашел, и понятым у вас был, а вы меня совсем забыли! Всего один раз допросили и больше не вызываете.

Каронин улыбнулся и пригласил Спиридона Никитича в кабинет. Он уже знал, что все жильцы дома номер двадцать один по Портовой улице называют Дятлова не иначе, как Шерлоком Холмсом за его пристрастие к расследованию замысловатых и запутанных домашних историй. Прозвище это закрепилось за ним после одного нашумевшего случая. Года три назад женщины третьей квартиры стали получать анонимные письма, порочившие их мужей. В квартире поднялся невероятный шум. Жена одного инженера начала ежедневно устраивать такие скандалы, что даже обитатели соседних домов плотно закрывали окна. Все женщины квартиры подозревали друг друга, и страсти разгорались с каждым днем. А так как ни милиция, ни прокуратура этим делом заниматься не стали, кто-то из мужей обратился за помощью к Спиридону Никитичу, и тот охотно принял на себя миссию Шерлока Холмса. Он прежде всего собрал все письма и установил, что они написаны одним и тем же неустойчивым детским почерком. Появилось предположение, что кто-то из мамаш с целью конспирации пользуется услугами своего ребенка — школьника. А так как в квартире оказалось шестеро школьников, Дятлову пришлось с каждым из них завести дружбу. Никто не знал, какими таинственными путямишел Спиридон Никитич в поисках истины, но только через два месяца народный суд осудил виновницу междоусобной войны. Свидетелем обвинения против склочницы выступал ее собственный сын.