Онлайн книга «Неожиданное доказательство»
|
— А куда она от вас уехала? Где она сейчас живет? — Она уехала к себе домой… в Читу, — ответила Фриткина. — А потом вышла замуж и уехала с мужем куда-то на север. Мы перестали с ней переписываться. Уже заканчивая обыск, Каронин обратил внимание на красивую серебряную шкатулку. На крышке шкатулки была выгравирована надпись: «Елочке от лейтенанта Петрова А. А. 1944 год». — А эта вещь кому принадлежит? — Вы спрашиваете так, будто это не моя квартира, — капризно протянула Елена Марковна. — У меня ведь тоже были поклонники. И представьте себе, кое-что дарили. — Эту шкатулку мне придется пока изъять. — Это ваше дело, гражданин следователь. * * * Каронину удалось установить, что Елена Смирнова, знакомая с некоей фрау Мюллер из города Зильдорфа, была военнослужащей. К объяснениям, которые прислала Мюллер, были приложены две фотокарточки старшины медицинской службы Елены Федоровны Смирновой, демобилизованной из армии 14 августа 1947 г. и выехавшей к месту постоянного жительства в Мурманск, улица Кирова, дом двадцать пять. Каронин взглянул на фотографию Смирновой и вздрогнул. Вытащив из сейфа снимок лица, восстановленного по черепу профессором Герасимовым, и положив его рядом с фотографией Смирновой, он удивился их поразительному сходству. Тот же узкий монгольский разрез глаз, тот же овал лица и припухлость губ. Единственное, что не совпало — это прическа. На снимке Герасимова она была гладкой, а у Смирновой красовалась копна пышных вьющихся волос. Каронин немедленно созвонился с прокуратурой Мурманска и попросил обеспечить срочный приезд кого-нибудь из родных Смирновой. И вот через три дня вкабинете Каронина уже сидел здоровенный мужчина с рыжей бородой — с виду типичный северный помор, отрекомендовавшийся Федором Смирновым, отцом Елены Смирновой. * * * — Вам кто-нибудь из этих мужчин знаком? — спросил Каронин Елену Марковну, указывая на четырех крупных бородатых мужчин, смиренно восседавших на скамье у окна следственного кабинета. Бросив на них беглый взгляд, Фриткина недоумевающе пожала плечами. — Первый раз в жизни вижу их. — Жаль, — вздохнул Каронин. — А ведь один из них ваш дядя, отец вашей двоюродной сестры Елены Смирновой. Познакомьтесь, Федор Степанович, со своей племянницей, — предложил Каронин оторопевшему Смирнову. — Да что вы, гражданин следователь, — запротестовал тот. — Никогда у нас и в роду таких не бывало. Ошибка тут какая-то вышла… Фриткина взглянула на Смирнова широко раскрытыми, полными ужаса глазами и попятилась к стене, словно перед ней стояло привидение. — Не пугайтесь, Елена Марковна, — произнес Каронин. — Подойдите к моему столу. Вам знакомо это письмо? Графическая экспертиза установила, что этот почерк принадлежит вам. Вот, познакомьтесь с заключением. Вы писали родителям Смирновой о том, что их дочь осуждена на семь лет за спекуляцию? — Да, писала. Она действительно была осуждена, — с надеждой вздохнула Фриткина. Каронин положил на стол фотографии Елены Смирновой, полученные от фрау Мюллер. — Вы узнаете свою двоюродную сестру? — Узнаю. Но только я неправду сказала, что она моя сестра. Она была моей хорошей подругой… Она была для меня ближе, чем сестра. Поэтому я так и написала в домоуправление… Каронин раскрыл дело и показал Фриткиной акт, присланный профессором Герасимовым, о восстановлении лица по черепу, найденному на чердаке дома номер двадцать один по Портовой улице. |