Книга Год черной тыквы, страница 145 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

– Демоны! – ругнулась я, одновременно зажимая спусковой крючок арбалета.

Рядом вверх взметнулось облачко пыли – Чена уже не было на прежнем месте. Справа я заметила движение – это Ян бросился наперерез твари, а Щука так и остался сидеть в зарослях высохшей ботвы. С другой стороны в скилпада полетели болты арбалета деда Каспия, хоть его самого мне видно и не было. Зато я заметила ещё один панцирь, выворачивающий из-за насыпи.

– Справа второй! – проорала я. – Щука, на тебя прёт!

Его испуганный вопль я расслышала даже сквозь бряцание трещоток загонщиков, удирающих прочь. По другую сторону тоже раздавались шум, возня, свист болтов, лязг стали по панцирю. Скилпад, что возвышался на вершине насыпи, поверженно ухнул вниз, сминая тушей камни и сухостой. Внизу его уже поджидал Ян, чтобы нанести решающий удар. Неподалеку от него с другим скилпадом рубился Чен, ловко уворачиваясь от ударов шипастого хвоста. Я прицелилась было, но тут же отвела арбалет в сторону – слишком уж быстро двигались противники, а случайно подстрелить Чена в мои планы не входило.

Справа снова закричал Щука. Один скилпад кружил вокруг него, второй подбирался из-за насыпи.

«Да сколько же их там?! Здоровое же гнездовье мы накрыли!»

Я сняла с пояса новые болты, быстро перезарядила арбалет и выпустила их в тварь, что едва не откусила Щуке ногу, когда он отскакивал в сторону, беспорядочно размахивая палашом. Болты чиркнули по панцирю, высекая искры, но только один из очереди вонзился в неприкрытое основание шеи. Скилпад взвыл, вскидываясь на дыбы, но, кажется, только сильнее разъярился. Я перекатилась левее, меняя угол обстрела, но не успела вновь прицелиться, как насыпь подо мной дрогнула, один из валунов поехал вниз, увлекая за собой и меня.

– Да чтоб тебя!

Оказавшись внизу, между тварью и Щукой, я быстро вскочила и тут же поморщилась от болезненного прострела в, как я полагала, зажившей ноге. Но думать об этом было некогда.

Краем глаза видела, как к нам бегут Чен и Лучезар, однако скилпад решил их не дожидаться и бросился в атаку. Я перенесла вес на здоровую ногу и безжалостно разрядила все пять болтов в его морду и грудь. Получилось грязно. Для лучшего применения туши нужно было довести его до полусмерти, затем отсчитать шестнадцать вдохов и только потом добить. Но не в том случае, когда ты сам можешь стать сперва тушей, а потом грудой обглоданных костей.

– А-а-а! – раздался позади истошный вопль Щуки.

Не успела я развернуться, как меня опрокинуло наземь от удара в спину. То, что прокатилось волной по мне, обдирая затылок, лопатки и задницу россыпью острых игл, не было ни скилпадом, ни порывом ветра, ни лопендровыми щупальцами. Это было магией. Гнилостной, мерзкой, йотунской магией.

Я закашлялась и, преодолевая боль и вонь, развернулась на четвереньках. Первым я заметила скилпада, ревевшего и метавшегося в агонии. Его стягивала паутина чёрных нитей, прорезая панцирь, словно глину. Щука стоял неподалёку от меня в боевой стойке, самой бесхитростной: между стопами шаг, ноги слегка согнуты в коленях, упор на ту, что чуть позади. Но в руках его вместо вскинутого наизготовку палаша блестело что-то другое. Что-то серебристое, чуть округлое, болтающееся на цепочке.

Я отказывалась верить своим глазам.

Пока я пыталась осознать произошедшее, раненный магией скилпад издал душераздирающий вопль и кинулся на Щуку. Йотунские нити словно впитались в панцирь, исчезли, но судя по тому, какими неровными рывками двигался скилпад, они всё ещё причиняли ему боль.