Книга Год черной тыквы, страница 142 – Валерия Шаталова, Дарья Урбанская

Он замолчал, потерявшись в воспоминаниях.

– Звучит неплохо, а дальше что было?

– А? Ну вот, да. Идиот же, говорю. Проболтался под тыквачом про это дело я своему напарнику, Здравко его кличут, слыхал про такого?

Я покачал головой.

– Ну, может, и нет его уже в живых, да и демоны с ним. Туда ему и дорога, козлине! Обобрал он меня после очередной получки, я сгоряча кинулся в драку прямо в кружале, нас разнимать стали, а я и двинул подавальщице в нос. Случайно, на кой мне бабу обижать, сам понимаешь. Но тогда крик сразу поднялся, кровь хлещет, каратели набежали, и никто разбираться не стал. Скинули меня в яму, ничего не слушая.

Я тоскливо покивал, знакомая история.

Хейм не прощает.

И не вникает.

На третий день я с трудом себя заставил открыть глаза и встать. Уже никакие уговоры не помогали и не бодрили, надежда выбраться растворилась в вязком иле и едкой вони, к которой я уже как будто бы начинал привыкать. Я прислонился к стене и какое-то время сидел, тупо глядя перед собой, пытаясь понять, точно ли мне нужна дневная похлебка за два угря или же проще сдохнуть тут с голоду. Впрочем, болезненная резь в желудке придала мне сил и мотивации. Я быстро выполнил свою дневную норму и уселся в сухое место ждать обеда, подтянув ведро с пойманными угрями поближе. Народ тут озверевший – не преминет и умыкнуть чужой улов.

На другой стороны ямы прямо в неглубоком иле лежало несколько удильщиков. Раньше я не обращал на это внимания, но теперь понял, что они так и не пошевелились за утро.

– Эй, – позвал я проходящего мимо мужичка, – а с теми что? Не заболели случаем?

– Может, заболели, – пожал тот плечами, – а может, околели. Мне-то что с того? Скажет Волк – скинем мертвяков к скилпадам, а до того времени я любопытствовать не буду.

Словно услышав его слова, один из тех доходяг зашевелился и, пошатываясь, встал. Что-то в его худой долговязой фигуре показалось мне знакомым, но присматриваться не было сил. Вместо этого я просто наблюдал, как он взял одно из свободных вёдер, поставил его недалеко от себя и вошёл в воду чуть выше колен. Так он и стоял там, не шевелясь и ничего не делая.

«Какого швахха? Заснул он стоя, что ли?»– удивленно подумал я.

Но тут удильщик болезненно вздрогнул, медленно наклонился и вытащил из воды мелкого угря. Тот извивался всем телом и спустя несколько мгновений выскользнул из рук ловца, плюхнувшись обратно в воду. Удильщик зашипел от разочарования и вновь выпрямился, замирая.

«Да он же ловит на живца. То есть на себя!– дошла до меня запоздавшая мысль. – Жуть какая!»

Время шло. Кажется, я даже задремал, пока меня не разбудили голоса в шеренге, выстроившейся за едой. Доходяга-удильщик тоже пристроился за всеми, но стоило подойти его очереди, как рядом с ним в три шага оказался здоровяк Богой. Он всё утро валялся на сухом месте и слонялся вокруг, но как дошло дело до раздачи похлёбки, оказался тут как тут. Он рванул на себя ведро с угрями, а когда настоящий владелец отказался отдавать, размахнулся и двинул тому в ухо. Со стоном тощий удильщик отлетел в сторону да так и остался лежать, а Богой с довольным видом обменял его угрей на обед и ушёл его уплетать подальше от всех.

– Что за дела?! – Я вскочил на ноги, настороженно зыркая по сторонам. Вдруг и к моему улову у кого-то есть вопросы. Но другие удильщики только отводили глаза в стороны, похоже радуясь, что сегодня Богой выбрал в жертву не их. А я нашёл взглядом старосту и окликнул: – Эй, Волк, это что было?