Книга Дуэль двух сердец, страница 92 – Ксения Холодова

Им навстречу выехал Малиновский. Никогда ещё Клэр не видела его таким грозным. Мрачный взгляд и сомкнутые на переносице, густые с проседью брови предвещали что-то крайне недоброе. Он почти с отвращением оглядел бормочущего что-то на своём языке лазутчика и стал осыпать всех троих вопросами. Сколько их было, удалось ли кому-то сбежать. Пока Габаев чеканил одно слово за другим, Клэр и Лесов сосредоточенно молчали, глядели сквозь продолжавшую свою путь колонну.

– Что же… поздравляю тебя, Константин, с боевым крещением! Твой дядька может тобой гордиться. – Пётр Христофорович повернулся всем своим немолодым телом к Степану Аркадьевичу и одобрительно кивнул.

– На моём мундире вражеская кровь. – Клэр вмиг обратила на себя внимание всех, кто стоял рядом с ней. Её голос сделался невесомым, тонким, почти хрустальным. Казалось, что он вот-вот разобьётся и затихнет навсегда. Дрожь и холод спорили между собой в произносимых ею словах.

– Так носи её с гордостью, пуще любой медали!

К вечеру того же дня, как и полагалось, их полк дошёл до временных квартир. То был небольшой городок близ Риги с трудным для простого русского солдата названием – Якобштадт. Каждый коверкал его на свой лад. Не успели офицеры въехать в город, как Корницкий тут же дал распоряжение своему денщику и ротному ординарцу похлопотать о хорошеньком месте для остановки. Измученная днём Клэр была невнимательна и совершенно не следила за тем, кто куда идёт или едет. Её потоком несло вместе с остальными. Однако, когда денщик Корницкого вскоре вернулся с блаженной улыбкой на морщинистом лице, девушка слегка ободрилась. Она уже предвкушала чистую кровать и тёплый ужин, хотя аппетита не было вовсе.

Габаев во всеуслышание расхваливал молодого юнкера. В мельчайших деталях, со всеми подробностями, ровно и без кровожадного волнения он при каждом удобном случае описывал друзьям произошедшее с ними в лесу. Степан Аркадьевич был угрюм и взволнован. Сидел молча в углу, чтобы не показывать всем своих переживаний. Почти сразу, когда он увидел выходящих из леса Клэр, Лесова и Габаева, который волочил за собой перепуганного до смерти лазутчика, он всё понял. Опытное сердце в тот же миг почувствовало, что случилось. На глазах у всего полка Степан Аркадьевич не мог кинуться к своей наречённой дочери, не мог утешить, прижать к груди, расспросить, не ранена ли она. Ему оставалось только смотреть вместе с остальными и смиренно ждать, когда она сама всё расскажет.

Наступила ночь. Их приняла на постой строгая, но гостеприимная семья, офицеры уже успели занять свои комнаты, однако Клэр и Степан Аркадьевич так и не смогли обмолвиться и парой слов. Седой гусар осмотрел её по-родственному, похлопал по испачканному кровью ментику, словно пытался смахнуть с него вековую пыль, и посоветовал сегодня же его почистить. Клэр равнодушно кивнула, сняла его с плеч, но решительно отказалась заниматься этим до завтрашнего дня.

В ушах гудело. Во рту до сих пор было сухо, и девушка тихо попросила у Фёдора воды. Светловолосый юноша тут же обернулся, бросив всё, чем занимался до этой просьбы, улыбнулся добродушно и тут же нарочито громко принялся искать на дне сумки флягу с водой.

– Эй-й! Что это ты там делаешь?

Клэр подняла глаза на весёлого Корницкого и чуть не подавилась большим глотком.