Книга Дуэль двух сердец, страница 94 – Ксения Холодова

Корницкий взбудораженно рассказывал о своём имении, о том, как маменька с папенькой всё норовят его женить каждый раз, когда он возвращается домой, оттого он и не навещает их часто. Габаев сдержанно, но с какими-то свойственными ему упоением и гордостью вспоминал родные края и как будто печалился. В юности практически каждое лето он приезжал в Кисловодск, пока однажды не познакомился с гусаром лейб-гвардии, поведавшем ему о жизни в Петербурге и службе в императорском полку. Без особых усилий он поступил в полк юнкером, и так началась его военная карьера.

– Одна встреча, а как после неё изменилась вся моя жизнь. Даже не узнал бы, если бы взглянул сейчас теми глазами на себя настоящего.

«Одна встреча, а как изменилась моя жизнь», – всё повторялось у Клэр в голове. Снова и снова.

Мишель!

Мишель… как наваждение зазвучало в голове его имя. Неумолимой рекой потекли воспоминания о давно минувших днях. Они шумели и плескались волнами, мучая разум до дрожи реальными картинками. Их первая встреча, дуэль на безымянном озере, день, когда они вернулись туда снова… Первый поцелуй. Клэр самой себе казалась глупой и обречённо наивной.

Соболевы с теплом вспоминали близких. Их фамилия хоть и относилась к древнейшему княжескому роду, однако особыми заслугами или богатством они похвастать не могли. В Тобольской губернии у них было поместье, две сотни крестьянских душ и дача. В своё время их отец сильно задолжал в карты, и дачу пришлось заложить. С тех пор азартные игры были в семье под строжайшим запретом. Рассказывал в основном Константин, а Исай внимательно ловил каждое слово, точно слушал детскую сказку. Увидев его блестящие глаза, юноша потрепал брата по курчавой голове, и Клэр не могла не заметить большой золотой перстень на его безымянном пальце. Грубый, с внушительным ярким рубином – его передал Константину отец, как своему первенцу и старшему сыну. Нести службу с таким перстнем было не всегда удобно, поэтому чаще всего Константин носил его вместе с крестом на груди или хранил в специальной кожаной шкатулке.

Кто-то одёрнул рукав доломана, и Клэр повернулась направо. Она не заметила, как Исай подсел к ней.

– Да-а-а?.. – спросила Клэр без интереса, а в голову уже закралась догадка о том, что младший Соболев мог у неё спросить.

– Ты очень храбро повёл себя сегодня. Мне, признаться, ещё не доводилось… ну, это… – говорил Исай урывками, то и дело поглядывая на Клэр, – ну, убивать. Жалко, что на твоём месте оказался не я. Уж я бы без каких-либо сожалений лишил жизни всех этих поганых лазутчиков!

– Я не понимаю, к чему ты ведёшь?

Исай мялся. В волнении облизывал пересохшие губы и словно стыдился собственного вопроса. И вдруг, набравшись смелости, с жадным интересом пододвинулся ещё ближе и произнёс:

– Расскажи, что ты почувствовал? Ну, когда сабля прошла через тело врага?

Врага.

Или всё же простого человека?

Клэр словно ударили в грудь огромным молотом. Дыхание сбилось, всё внутри сжалось. Она пыталась вдохнуть поглубже, набрать так много воздуха, как могла. После дёрнула плечом, пытаясь сбросить свежие воспоминания.

– Ты куда? – спросил Габаев, когда Клэр попыталась самостоятельно подняться, несмотря на слабость от выпивки. Она потупила взгляд. Стеклянными пустыми глазами уставилась сперва на с нетерпением ждущего её ответа Исая, затем на Сергея.