Книга Дуэль двух сердец, страница 246 – Ксения Холодова

– Я говорила это тебе, и я не врала! Говорила князю Равнину, от которого потеряла голову, точно легкомысленная девчонка от первой своей влюблённости. Говорила таинственному М., к которому бросилась в объятия только потому, что была слабой, безвольной и всего на свете боялась… Как можно после всего этого назвать мои чувства к нему этими словами? Но, да… – немного поразмыслив, добавила она уже уверенным, ранящим Мишеля, тоном. – Если это слово ещё хоть что-то значит, то да. Я люблю его.

– Он ведь никто… – процедил Мишель сквозь зубы, глядя на неё с издёвкой. – Всё его состояние держится на его бабке. Он некрасив, неталантлив, без связей, без имени. Вдобавок имеет репутацию столь скверную, что ни одна достойная семья Петербурга или Москвы не сосватает за него свою дочь!

– Пусть так. Он почти во всём уступает тебе. – Клэр снова приблизилась к нему. Кулон, который князь упорно отказывался принимать, всё ещё болтался у неё в руке. Девушка нежно взяла его мозолистую ладонь и вложила в неё четырёхлистный клевер. – Тебе нужна любовь их всех, – она окинула взглядом стоящие вокруг них палатки с солдатами, которые за время их разговора уже повыползали наружу, – тебе нужны любовь и уважение твоих людей; тех, что служат во дворце, и, конечно же, любовь императора… А ему нужна лишь моя любовь. Но, видишь ли, когда любишь всех вокруг, на самом деле не получается любить никого по-настоящему. Я слишком долго шла на поводу у своего рассудка, доверяя тому, что видят глаза… Я полагалась на ваши обещания. За всем этим я совершенно не слышала шёпота собственного сердца.

Клэр твёрдо смотрела прямо в глаза Мишеля, решительно, честно. Не лукавя, не отводя взгляда в сторону. Не сомневаясь. Лицо князя исказилось, а на лбу выступила испарина. Слова ранили его гордость куда сильнее, чем Клэр казалось. Он ждал, думал о чём-то и ждал, точно предоставляя ей шанс самой одуматься и принести извинения за эту вспышку.

– Хочешь сказать, что это конец? А если бы я не встретил тебя сейчас… зашла бы ты со мной проститься?

– Не каждое прощание произносится вслух, Мишель. С тобой мы простились уже очень давно.

– Твоя воля, – выдохнул он и сжал кулон в кулаке. – Но все мои чувства к тебе были самыми настоящими. Иначе любить я не могу.

– Я знаю. Прости меня и прощай.

Клэр не решилась обнять его. Сочла это неправильным. Она молча засунула дневник Никиты в ташку и уже сделала первые шаги в сторону, где оставила Гликерию, как вдруг рука Мишеля крепко ухватила её за запястье.

– Ты можешь любить кого угодно… Как бы тяжело мне ни было с этим смириться. Но в Смоленск тебя не отпущу. Да и в какое-либо ещё сражение тоже. Пусть это будет последним, что я сделаю для Лесова, но своего слова не нарушу.

– Я сама распоряжаюсь своей жизнью, и если мне уготовано умереть сегодня, завтра или через год, то я предпочту умереть с ним.

Клэр метнула в Мишеля гневный взгляд, думая, что этого будет достаточно, чтобы он позволил ей уйти. Но её руки он так и не отпустил. Напротив, впился пальцами в кожу, сжимая ещё сильнее.

– Пусти-и-и! – прорычала она угрожающе и свободной рукой потянулась к эфесу. Золотые шнуры беспокойно закачались, и Мишель медленно наклонил голову в их сторону.

– Осмелишься? Поднимешь руку на командира? – спросил он с негодованием так, словно его вопрос не требовал никакого ответа.