Книга Дуэль двух сердец, страница 228 – Ксения Холодова

Мишель помрачнел и тяжело вздохнул. А затем замотал головой, словно отгоняя от себя дурные вести и мысли.

Он рассказал, как долго он знал всех троих и сколько всего им пришлось преодолеть вместе. Князь также поведал Клэр, как двое молодых людей, которых она только что назвала, присутствовали и в день глупого пари с Лесовым, и в день маскарада у Милановых. Он рассказал о том, как объяснялся друзьям в чувствах к таинственной незнакомке ещё задолго до того, как сама виновница услышала это признание, и как они со всей искренностью радовались за него.

Стоило этим именам прозвучать, как тут же к глазам Клэр подступили слёзы, а дрожащие губы искривились в улыбке. Едва утихшая от потери боль вновь напомнила о себе. Девушка отвернулась, боясь показаться жалкой в глазах Мишеля.

– Перестань, – прошептал он со всей ласковостью и, подойдя к ней, осторожно коснулся руками плеч. – Скорбь – это показатель доброго сердца. И я не собираюсь принимать твою доброту за слабость.

– Скажи, почему ты не искал меня всё это время? Почему допустил, чтобы я оказалась причастна ко всем этим смертям? К этой войне, от которой мне уже деться некуда. К этим людям, что по Божьей милости всё ещё дышат. Я так долго ждала тебя, так долго надеялась увидеть…

Мишелю понадобилось время, чтобы собраться с силами для ответа.

– Когда я вернулся ко двору Александра Павловича, то всё, что мне сказали о тебе, заключалось в нескольких словах: «Изменница, сбежавшая из крепости». Клянусь, что второй раз в твоё предательство я не поверил. Я сам видел, при каких обстоятельствах ты покидала Францию. Я стал расспрашивать о тебе в городе, разослал близких мне людей с твоим словесным портретом, но спустя месяц поисков я был переведён в полк к покойному Якову Петровичу Кульневу. Каждый день с раннего утра и до глубокой ночи, а порой и сутки напролёт, я отдавал всего себя своим людям, армии, императору, стране… Я не мог ставить личное благо выше блага, необходимого для русского народа. Не жду, что ты поймёшь меня.

– Всего месяц? – отрезвляюще громко вскрикнула Клэр, и слёзы по погибшим друзьям вмиг высохли на её щеках.

– Что?

– Ты искал меня всего месяц? Такого срока тебе было достаточно, чтобы забыть меня?

– Я не пытался забыть тебя. Я же сказал… Если бы был хоть какой-то след, хоть что-нибудь, что могло продвинуть меня в поисках. Как только Миланов рассказал мне о том, что видел тебя в отряде гвардейцев, то сначала решил, будто он либо бредит, либо зло шутит. Наши полки пересекались однажды, но тогда я ещё даже не подозревал, что ты можешь быть где-то рядом. Сейчас я здесь! – твёрдо сказал он и, точно уверенный в её прежней любви к нему, подошёл ближе и накрыл её губы своими.

Клэр не понимала, что волнует её сердце сильнее прочего: страх того, что их кто-нибудь увидит, или же безрассудное поведение Мишеля, для которого репутация была важнее всего на свете. Она сомневалась, но, поддавшись давнему желанию прикоснуться к этим губам, покорно отдалась трепетному чувству.

– Пусть я не нашёл тебя, но клянусь, думал о тебе каждый день. Каждый день молил Бога, чтобы он уберёг тебя от опасности. Кхм… А ты солгала мне, – вдруг сказал он, и руки стремительно потянулись вниз.

– Солгала?

– Однажды, ты поведала мне, будто пришла из другого времени. Не скажу, что я поверил твоему чудачеству, хоть и сделал вид, что поверил. Однако сейчас полностью убежден в том, что это был или твой женский каприз, или злая шутка. Не имеет значения. Но… – Он хмуро отвёл взгляд и нарочито громко добавил: – Если бы ты и в самом деле была из будущего, то наверняка бы знала, какой воистину дикий ужас происходит в этой кровавой и жестокой войне.