Онлайн книга «Дуэль двух сердец»
|
Все трое мигом направились к полковой артели за хлебом и кашей. – Что вам, юнкер? – обратился командир полка, заметив, как неотрывно юноша наблюдает за действиями нижних чинов. – Готов помочь в уходе за пленными и ранеными. Генерал-лейтенант наклонил голову, как бы давая добро. Пленные не чувствовали себя обездоленными. К каждому солдату или офицеру относились уважительно. В глубине души Клэр надеялась при виде их испытать что-то схожее с ненавистью или хотя бы презрением, однако ничего из этого девушка не почувствовала. Напротив, ей было в какой-то степени жаль их. При обходе рядов она старалась уделить внимание всем. Вдобавок почти каждый пленный хоть немного, но говорил на французском, и это значительно облегчало работу. – Merci du fond du coeur![29]– поблагодарил её французский офицер. Сначала Клэр привлекли внимание его благородные манеры и вежливый тон. Затем она обратила взгляд на него самого. На его лицо, глаза и руки, преисполненные изящества и грации. На вид ему было около тридцати. Стройный, не особо привлекательной наружности, однако, без сомнений, человек знатного происхождения. – Si vous avez besoin d’autre chose, faites-le-moi savoir. – Votre prononciation est excellente. – Pas autant que je le souhaiterais. Mais, avec la guerre, on n’aime pas trop entendre le français dans l’armée. Donc, cela ne me gêne pas trop. Depuis combien de temps êtes-vous prisonnier de guerre? – À peine avions-nous traversé le Niémen que nous avons rencontré vos troupes quelques jours plus tard. Il semble que depuis longtemps… Puis-je connaître votre nom?[30] Казалось, мужчина не притронулся бы к своей еде без этого знания. Клэр это заметила и с добродушной улыбкой ответила ему. – Octave-Henri-Gabriel de Sеgur[31], – представился он сразу после неё. Потребовалось некоторое время, чтобы Клэр наконец вспомнила, где же слышала эту фамилию прежде. Налёт удивления отразился на её лице и в голосе. Офицер заметил это и не удержался, чтобы не спросить, что же вызвало у неё такую реакцию. Но затем почти сразу добавил, что, вероятно, фамилия их семьи стала известна и за пределами Франции. Клэр не стала рассказывать ему о том, что некогда ей посчастливилось лично познакомиться и с его отцом, и с младшим братом. Если он хотя бы наполовину так же великодушен и добр, как его родственники, то она просто не может оставаться в стороне… * * * – А значится: «…государь не удерживает более нашего мужества и даёт свободу отомстить неприятелю за скуку противувольного отступления, до сего…» – Григорий Александрович! – обратилась Клэр к Корницкому, сидевшему за офицерским столом в компании командиров и читающему вслух донесение. Он извинился за свою отлучку с глубоким поклоном и подошёл к ней чуть прихрамывая. – Штабс-ротмистр, ваша нога?.. – забеспокоилась девушка и со всей озабоченностью стала уговаривать его показать рану лекарю. – Полно! К чему уж так официально? Всё с моей ногой в порядке, небольшая царапина, и только. Пуля-дура мимо прошла, лишь кожу задела. Да, кстати, не дуйся, дорогой мой друг, за тот случай. Ещё там, перед Островно, ты спорил с моим решением на глазах у огромной толпы, – промурчал Гриша и наклонил голову, приготовившись слушать. Глаза его радостно блестели. Клэр этому обрадовалась, так как настроение друга располагало к тому, чтобы согласиться на то безумие, что она собиралась вот-вот предложить. |