Книга В плену романа, страница 85 – Ракель Арбетета

– Ой, прости! – Она отпускает меня, хихикая. – Иногда со мной такое случается: я захожу слишком далеко и причиняю другим боль, сама того не желая. Счастье, что ты всегда говоришь мне об этом! Так что я могу вовремя извиниться.

Я снова отворачиваюсь к окну. Растущие по краю дороги дубы и их тени скрывают кентавров и фей, но мне кажется, что я различаю голубые глаза, наблюдающие за мной сквозь зелень леса.

Я тоже должна была так поступить. Извиниться перед ним. Сэмюэль слишком долго был заперт здесь в одиночку. Сегодня утром у него был шанс глотнуть хоть немного свежего воздуха, на мгновение забыть о книге, а я сказала ему, что…

Боже, кто меня тянул за язык. И все только потому, что меня взбесило, как он назвал меня «всезнайкой». Я могла бы сказать ему об этом. Он бы тут же извинился. Я знаю, потому что…

Вообще-то я не знаю, но мне стоило попробовать. В последний раз, когда я доверилась ему, он не отравил меня, а залечил мои раны. Так что я могла бы рискнуть еще раз.

– Смотри, Лала, дриада!

– Где?

– Там. – Китти указывает на обочину дороги, но, очевидно, мы уже проехали то место, которое она имела в виду. – В ту ночь… Я имею в виду, что их здесь, должно быть, много.

– О да, леди Китинг и ее сын объясняли мне это сегодня утром, – включается в разговор леди Реммингтон. – В лесу, принадлежащем герцогству, их десятки. На деревьях – дриады. В колодцах – кренаи. Граф Седдон и покойный лорд Китинг не раз дискутировали на эту тему.

– Почему?

– Ведь графство Седдона граничит с этими землями, и если кренаи – добрые феи, то дриады – нет. Граф любил утверждать, что герцог сдвигал пограничные знаки, чтобы включить в свои владения больше колодцев желаний.

– Как те, о которых нам рассказывала Пэтти Макдональд, – пробормотала я. – А эти желания, высказанные в колодец, действительно исполняются?

– О, конечно же нет, – смеется баронесса. – Но порой феи могут их услышать и решить их исполнить. Однако это опасно. Никогда не стоит доверять феям. Они капризны. Их намерения никогда не ясны до конца. Они могут быть по-настоящему добрыми, а могут только такими казаться. Ты попросишь у них помощи, а они вместо того, чтобы оказать ее, преподнесут тебе отравленный подарок.

Мой мозг начинает работать со скоростью света. Если это правда, то вполне возможно, что семья Седдон хотела покончить с предыдущим герцогом. Отравить его, чтобы уладить конфликт и сохранить колодцы за собой. В конце концов, граф помешан на накоплении магии.

Однако в книге об этом ничего не сказано.

Хотя тому может быть объяснение: в этом романе саги Гарден сосредоточена на мотивах самого графа Седдона, но ничего не сообщает об остальных членах семьи. Почти ни слова не сказано о его дочери Этель. Чем она занимается? О чем думает? Чего жаждет? Единственное, что Этель дала нам понять на третьем балу, – это то, что она интересуется волшебными существами и их магией.

Могла ли Этель Седдон желать смерти отцу Джорджа, а затем и ему самому, чтобы получить контроль над большим количеством колодцев желаний? Вполне. Хотя мотив пока не слишком ясен, он имеет право на существование.

Однако зачем преследовать еще и Китти? Только потому, что она – ее главная соперница за бриллиант сезона?

Кроме Этель, кто еще может желать Китти смерти?

Кренаи… Дом Макдональдов также находится неподалеку. Пэтти рассказывала, что перед приездом в столицу она загадала желание. Что, если креная ей солгала? Что, если она не хочет навредить Китти, но ее обманывает магическое существо?