Книга В плену романа, страница 140 – Ракель Арбетета

Я знаю, что ему не нужно слышать мое «спасибо», сказанное вслух, как и то, что этот его жест для меня означает и как трогает мое сердце. В конце концов, мы же читатели. Нам не нужно прописывать каждую эмоцию или каждое чувство.

Нам просто нужно лететь.

Я вхожу через заднюю дверь и с облегчением обнаруживаю, что повар и охранник поместья Реммингтонов все еще спят, прижавшись щеками к столу и пуская слюни, в том же положении, в котором я и оставила их перед побегом с Сэмюэлем. Мой парень был прав: вино с ладаном, турмалином и пыльцой фей действует безотказно.

Я скидываю сапоги и на цыпочках поднимаюсь по великолепной лестнице особняка. Я иду по коридору, собираясь уже войти в свою комнату, когда полупрозрачный силуэт выплывает из ее двери.

Призрак неподвижно замирает у меня на пути и смотрит с профессионально осуждающим лицом. Я открыла было рот, но тот оказался проворнее. К счастью, у него хватает приличия говорить шепотом, чтобы никого не разбудить.

– Где вы были, мисс Лабби?

Проклятый полковник Реммингтон. Ты собираешься выводить меня из себя до самой последней страницы?

– На улице, – бормочу я. Я подхожу к нему и, нахмурившись, открываю дверь: – А вы что делали в моей комнате, а? Я намерена сообщить об этом леди Реммингтон.

– Вы этого не сделаете. Ведь когда я не увидел свою дорогую внучку в ее спальне, я захотел убедиться, что все в порядке, и вас в доме тоже не оказалось, – одновременно приказывает, угрожает и оправдывается он. – Я говорил вам еще в начале сезона, что ваша работа заключается в…

– Я знаю, в чем заключается моя работа, и я рисковала жизнью, чтобы ее выполнить, – огрызаюсь я. – И не смейте никому говорить, что не застали меня сегодня спящей в моих покоях. Или вы предпочитаете, чтобы у меня тоже развязался язык и я разболтала леди Реммингтон, как вы читали стихи Байрона ее матери?

Призраки не могут краснеть, но я уверена, что, будь полковник жив, он бы сейчас вспыхнул так, что дым валил бы из его ушей, словно у дракона.

– Я… Баронесса… Мы…

– Пусть прошлое останется в прошлом, – перебиваю я его, проскальзываю в комнату и добавляю: – Как и сегодняшняя ночь. Все равно уже ничего не исправить, так что не стоит и копаться в этом, верно?

Последнее, что я вижу, закрывая дверь, – как полковник молча кивает.

Оказавшись в уединении своей комнаты, я позволяю себе прислониться к двери и вздохнуть. Ну и ночка выдалась!

Все мое тело словно налилось свинцом от усталости, поэтому я медленно снимаю одежду. Затем я протираю руки, лицо и ноги влажным полотенцем, пропитанным водой и маслом лаванды, пытаясь стереть с кожи запах дыма. Это не сильно помогает, но я уверена, что за завтраком будет столько шокирующих новостей, что леди Реммингтон простит мне темные круги под глазами и запах горелой древесины.

Только я успеваю надеть ночную рубашку, как в дверь стучат. Призраки такого не умеют. Кто еще не спит в такой час?

Я догадываюсь, кто это может быть, поэтому не удивляюсь, когда, услышав разрешение войти, этот кто-то открывает дверь и заглядывает внутрь.

– Прости, что беспокою тебя, Лала, – шепчет она. – Могу я с тобой поговорить?

В отличие от меня, Китти не стала раздеваться. Она не сняла ни одежду, ни маску, ни плащ. Единственное, что отличает ее от Китти, которую я совсем недавно видела в «Даггере», – это то, что на этот раз у нее вокруг шеи обвился верный Ричард.