Книга В плену романа, страница 137 – Ракель Арбетета

Хотя я не могу обвинять его в отсутствии сентиментальности: бедняга слишком сосредоточен на жестокой схватке, которая сейчас как раз в самом разгаре.

Он может проиграть. На самом деле у меня такое чувство, что это вот-вот произойдет. Его противник опытен и использует магию. Сэмюэль, в свою очередь, уже очень устал (от этого боя, от этой ночи, от этой истории). На этот раз у него нет тузов в рукаве, нет магических зелий.

Так что его тузом в рукаве придется стать мне.

Я уже убедилась (нелегким путем), что управляться с кинжалом сложно. Но вот стрелять с определенного расстояния – другое дело. История человечества не раз подтверждала, что даже самые отъявленные глупцы способны на это, поэтому я покидаю укрытие и начинаю рыться меж трупов королевских стражников и наемных убийц. Я растаскиваю разбросанные тела и одежду в стороны, пока не нахожу винтовку.

Я кладу оружие на опрокинутый стол, заваленный брошенными объедками, и тщательно целюсь в графа.

Может, я и ошибалась раньше, может, оступалась и вела себя как неженка, но я усвоила урок. Я не такая, как Китти. И к лучшему, и к худшему. Даже если это мне дорого обойдется, у меня (больше) нет угрызений совести по поводу причинения вреда кому-то, кто не является человеком. Ведь для меня все эти персонажи таковыми не являются. На этот раз тело из плоти и крови меня уже не обманет.

Я заставляю себя сосредоточиться на том, что единственные реальные люди в этой наполненной дымом комнате – это мы с Сэмюэлем. И я не позволю ему проиграть.

Я нажимаю на курок, и сила отдачи отбрасывает меня назад. Я шлепаюсь на пятую точку, сильно ударяясь об пол, и со стоном с трудом поднимаюсь на ноги.

Я пытаюсь разглядеть два силуэта сквозь дым и пламя и наконец вижу их.

Вернее, вижу его. Потому что в комнате остался только один человек, и он быстро бежит в мою сторону.

– Ты могла задеть меня, ненормальная!

– Не за что! Можешь не благодарить, что спасла тебе жизнь, болван!

Сэмюэль бормочет что-то сквозь зубы.

– Не жалуйся, ворчун. К тому же я не переврала историю; я ведь даже не убила его, верно?

– Нет, к счастью, ты попала ему в ногу, – признает он. – Когда он придет в себя, то попытается уползти отсюда и будет пойман дворцовой стражей.

Я вздыхаю, положив руку на грудь, чувствуя, как учащенно бьется сердце.

– Давно пора, черт бы его за ногу.

– Боже, а ты действительно любишь вбросить крепкое словцо, когда не притворяешься персонажем, да?

– Наверное, я заразилась от кого-то, даже не знаю, от кого…

Пока он смеется, я снимаю с него маску льва и развязываю плащ. Внутри туннеля Тода мы оставили тело Джона Китинга.

Я поспешно возвращаюсь в проход и надеваю на него обратно одежду и маску, испытывая при этом некоторое облегчение, что снова прикрываю это прекрасное безжизненное лицо.

– Какой же он ублюдок, – бормочет Сэмюэль позади меня. – Это я рисковал своей жизнью ради его брата, а все почести достанутся ему одному.

– Так работают тени, – напоминаю я ему. – И мы с тобой в этом деле лучшие.

Он кивает с кривой ухмылкой.

– Давай, леди Фантом, идем уже. Закроем поскорее люк и спасемся от огня, пока он не добрался и сюда.

После того как мы захлопываем за собой потайную дверь, в туннеле наступает полная темнота. Я в страхе пячусь назад, пока не чувствую прикосновение пальцев, ищущих меня, и отчаянно хватаюсь за них.