Книга В плену романа, страница 118 – Ракель Арбетета

– А теперь ты, – шепчу я. – Скажи мне, какое желание ты загадала колодезным кренаям?

– Почему ты хочешь это знать?

– Потому что я подозреваю, что оно как-то связано с объектом твоей привязанности, а, не будем обманывать себя, лучшие сплетни всегда носят романтический характер. – Я снова вращаю флакон. – Отвечай.

– Ладно. – Она поворачивается к леди Китинг, которая все еще разговаривает с леди Реммингтон, и переводит дыхание. – Я пожелала… Я пожелала быть достойной своего возлюбленного. Быть с ним вместе до самого конца.

– А он любит тебя?

– Да, – уверенно отвечает она. Ее глубоко посаженные глаза всегда придавали ей грустный вид, но сейчас она кажется печальнее, чем когда-либо. – Но брак между нами невозможен.

– Почему?

– Ты сама сказала об этом на первом балу сезона: моя семья позволит мне выйти замуж только за человека с большим влиянием и богатством. Им не подходят недостаточно родовитые лорды или…

– Младшие сыновья?

Пэтти не дура. Она знает, что я подозреваю, кто это, поэтому кивает.

– Я не понимаю, Пэтти, почему бы тебе просто не проигнорировать свою семью? Почему он не может жениться на тебе вопреки их мнению?

– Его мать не позволила бы своему обожаемому сыну жениться раньше своего первенца, да еще и непонятно на ком, – отвечает она. Ненависть явно сквозит в ее словах. – Кроме того, его отец не дал согласия на этот брак, когда он просил благословения, а затем и его дядя отказал после кончины брата.

Ох… Как нехорошо со стороны покойного герцога Олбани. Полагаю, именно поэтому бедняга так скоропостижно скончался. Его брат тоже не одобрил мезальянс и, о ужас, теперь находится при смерти.

Джон и его возлюбленная, похоже, уже вошли во вкус с ядами.

– Я ответила на два твоих вопроса, – добавляет она затем. – Пришло время тебе рассказать мне хоть что-то.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Я знаю, где спрятан бриллиант.

Пэтти широко открывает глаза. Зеркало никак не отреагировало. Я говорю правду.

Она протягивает руку и хватает меня, сжимая так сильно, что мне становится больно, но я стискиваю зубы и терплю.

– Расскажи мне.

– О, это очень ценная информация, так что за это тебе придется поведать мне еще кое-что. – Я улыбаюсь: – Сама понимаешь, так будет справедливо.

Она прищуривается.

– Ты…

– Все в порядке, дамы?

Я поворачиваюсь к баронессе и сверкаю улыбкой, которая могла бы затмить улыбку Китти.

– Да, мы просто болтаем; у нас обеих есть много общего, например высокая оценка собственного интеллекта.

Затем я снова обращаю свое внимание на Пэтти.

– Ну, на чем мы остановились? Ах да. Ты и твой возлюбленный. Твое загаданное желание. Я слышала, что иногда кренаи могут помочь получить то, чего ты так жаждешь. Они дали тебе ключ к твоему желанию?

Пэтти переступает с одной ноги на другую. Ее внимание приковано к зеркалу.

– Да. Мне сказали… – Она делает паузу, как будто вспоминая. – Они сказали мне, что мешает моему счастью. И что, если бы эти помехи исчезли, я могла бы стать счастливой.

– И что же это за помехи? – Я понижаю голос еще больше, пока он не становится едва слышным выдохом. – Или кто?

– Неважно. Скоро они перестанут существовать. Кренаи пророчили это, когда я сажала цветы аконита вокруг их колодцев: скоро в самом сердце Ист-Энда пройдет маскарад, и наконец-то мое желание будет исполнено.