Книга В плену романа, страница 121 – Ракель Арбетета

И в‑третьих, потому что… ну мы читали эту чертову книгу тысячу раз.

Очередь движется вперед, и Сэмюэль протягивает руку, чтобы я взяла его под локоть. Мы не можем ослабить бдительность, ведь вход в «Даггер» переполнен аристократами в масках, солдатами, колдунами, оперными певцами, политиками, ведьмами и ворами.

Для тех, кто не состоял в игорном клубе, вход сюда подразумевал неподъемное количество золота, которое Сэмюэль умудрился собрать (я до сих пор не совсем понимаю, откуда он достает в этом мире свои химические снадобья и деньги), и обязательство следовать правилам этикета до мелочей. На лицах – маски волшебных существ и животных. На плечах – плащи с капюшонами, отделанными золотыми, серебряными или бронзовыми нитями, в зависимости от романтических намерений владельца. Способ скрыть свою личность, но в то же время дать понять, как ты хочешь провести эту ночь.

На моем плаще такие же золотые нити, как у Сэмюэля: намек, который Джордж и Китти взаимно посылают друг другу. Он означает, что они уже «связаны», а значит, недоступны для новых романтических знакомств во время вечеринки.

Как трогательно.

– Как ты думаешь, он уже внутри? – Сэмюэль спрашивает меня шепотом.

– Кто, Джон или Джордж?

– Граф Седдон. Он сожжет это место после двенадцати.

– Думаю, да. В конце концов, это он подпольно организовал эту вечеринку, чтобы совершить покушение на королеву, – напоминаю я ему. – Однако вот кто точно еще не приехал, так это она.

Сэмюэль кивает.

– Я до сих пор не понимаю, как Шарлотта может подвергать себя такой опасности, появляясь в подобном месте…

– Как утверждает Гарден, это потому, что она скучает по дням своей юности. По тем дням, когда, получив своего льва с опалом и свои способности заставлять растения цвести, она сбегала сюда из Королевских ботанических садов вместе с Георгом III. Они вдвоем притворялись не королем и королевой, а просто влюбленной парочкой. – Я пожимаю плечами. – Учитывая нынешнюю болезнь короля, должно быть, трудно возвращаться в прошлое в одиночестве с помощью этих вечеринок. Или через воспоминания, которые остались лишь у нее.

– Ух ты, а я думал, сегодня не полнолуние, – говорит Сэмюэль, поднимая голову к небу. – Откуда в тебе столько сентиментальности?

– Финалы всегда заставляют меня немного грустить, – отвечаю я сдавленным голосом. – Вот и все.

Он смотрит на меня несколько секунд так пристально, что заставляет меня (еще больше) нервничать, но ничего не говорит в ответ (как обычно). Вскоре мы наконец продвигаемся в очереди и заходим в клуб.

Это самое великолепное и просторное здание в Ист-Энде. Зажатое между двумя полуразрушенными домами, оно подчеркивает свой величественный и декадентский вид. Здание выстроено в неоготическом стиле, отделано темным камнем и украшено статуями грифонов, драконов и фениксов, которые смотрят на нас с высоты. Некоторые из них моргают. Другие выдыхают столбы огня.

Внутри перед нами открываются высокие внушительные залы. Нарисованные на потолках и стенах наяды и нимфы двигаются и плавают, словно живые. Стены отделаны резным белым кварцем и апатитом, и на гостей падают яркие блики света. Создается впечатление, что мы ходим под водой.

После того как мы пересекаем многолюдное фойе и предоставляем соответствующую плату за вход, пара охранников проверяет, нет ли у нас при себе огнестрельного оружия.