Книга Райские птицы, страница 47 – Анастасия Вронская

– Он обещал провести меня в библиотеку.

– В библиотеку? Мне об этом неизвестно, хотя я, признаться, знаю многое. Лучше спроси у него лично.

Запутанные коридоры дворца приводят в небольшую столовую. В отличие от величественной пиршественной палаты, здесь все просто и уютно. Дубовые столы, покрытые льняными скатертями, расписные стены. В углах горят слабые лучины, отбрасывая мягкие тени на резные деревянные лавки вдоль стен. Пол устлан толстым ковром, приглушающим шаги вечно снующих слуг. Ноздри щекочет запах хлеба.

Иван, уже сидящий за накрытым столом, бросает на меня приветственный взгляд. Его улыбка кажется бодрой, но в ней я замечаю что-то неуловимо усталое: жители дворца еще не до конца оправились от переживаний за Великого князя, чья хворь ядовитыми лозами окутала не только его, но и всех вокруг. Иван приподнимается с места, жестом приглашая меня сесть, и я неохотно иду вперед.

– Доброе утро, – здороваюсь я, а глаза сами собой скользят по столу в поисках знакомого лица.

Младший князь, перехватив мой взгляд, который невольно задерживается на пустом стуле, мягко произносит:

– Не переживай. – Слышу заботу в голосе Ивана. Его звучание, хоть и не шутливое, так похоже на брата. – Рион всегда появляется в последний момент, привычка такая.

– Я не переживаю, – быстро отвечаю, хотя самой себе не верю, и подсаживаюсь к князю.

Бросаю беглый взгляд на Иринея, который молча занимает место чуть поодаль. Его обычно надменное, веселое лицо теперь серьезно, почти угрюмо, и это подмечаю не только я.

– Ты чего такой хмурый? – Иван с улыбкой обращается к Иринею, который только пожимает плечами в ответ.

– Утро такое, – коротко отвечает воевода и делает глоток чая из дымящейся кружки. Видимо, Ивану не было известно о случившемся ночью, в отличие от Иринея, который теперь, очевидно, станет мне тенью. – День будет долгий. Терпеть не могу торжества.

Не успеваю спросить, в честь чего праздник, как входит Рион – вместе с неотлучной Марфой – и внутри меня тут же отзывается странный трепет и горячий стыд. Князь занимает место за столом.

– Утро доброе. – Ее голос медовый, приторно сладкий. Марфа мостится на стул подле Риона. Далече от меня. – Теплого ветра нам всем, да будет благосклонен Стрибог.

Вот, значит, что за праздник.

– Прошу простить за опоздание, – говорит Рион негромко, хрипло, устало потирая виски пальцами. – Дела задержали.

Я киваю, стараясь не выдать беспокойства. Ириней со звонким хрустом надкусывает яблоко, рядом с Марфой опускается тарелочка с излюбленной черемухой. Сомневаюсь, что за завтраком, да и за любой трапезой, у них по обыкновению так тихо. Осознание того, что я здесь чужая, внезапно облегчает душу. Не из-за ссор – они мне безразличны.

В саду мне не было необходимости искать своего места. Теперь, среди этих холодных взглядов и сдержанных улыбок, я чувствую нечто близкое к привычному одиночеству. Как гора с плеч: они не принимают меня за свою, и в этом есть утешение. Мне совсем не обязательно искать привязанности здесь.

– Я хотела спросить тебя о библиотеке, – начинаю я, обращаясь к Риону.

Не успеваю продолжить, как меня перебивает тонкий назойливый голос:

– Библиотека? Ты что, читать умеешь? – Марфа смотрит на меня с презрительной усмешкой. И прежде, чем Рион успевает ответить, я говорю: