Книга Райские птицы, страница 14 – Анастасия Вронская

– В этом нет необходимости. Коль так сложилось – рви яблоко. – Голос Бажены ровный, спокойный. Хоть она и стоит на пути, но не выглядит как преграда, представляющая опасность.

– И все? Ты так просто отдашь его мне? – прищуривается Рион, недоверчиво глядя на Бажену. Не встретить совсем никакого сопротивления он не ожидал, ощущая себя теперь обманутым.

– Сорвав его, ты и до опушки добежать не успеешь, сестры прилетят раньше. А вот кто из них запоет и что с тобой будет – вопрос.

Бажена делает шаг в сторону, освобождая путь, и в ожидании дальнейших действий мужчины складывает руки на груди. Она кивает в сторону Древа, но Рион не решается сдвинуться с места, взвешивая все варианты. От былого озорного настроя не остается и следа, на его лицо опускается суровая тень.

– И все же я попытаюсь. – Рион делает шаг вперед. Осознавая, насколько Бажена права, он решает ускориться, вспоминает отца, утешая себя тем, что если и погибнет, то в попытке спасти его. Протянув руку к ближайшему плоду, свисающему с ветви, Рион замирает, услышав шорох нескольких крыльев в небе. Не успел.

Дальше все происходит слишком быстро: ладонь Риона холодеет, он осознает, что это, возможно, последние мгновения его жизни, как вдруг плод, мерцая жизнью, падает с ветви в его раскрытую руку. Сбоку удивленно, с шумом втягивает воздух Бажена, а сзади Риона обдает порыв ветра. Последнее, что он слышит перед тем, как потерять сознание, – голос Милы за спиной и Бажену, молящую сестру остановиться.

Рион морщится от головной боли, которая наверняка пульсирует в висках. Тяжело открыв глаза, он часто моргает, пытаясь привыкнуть к полумраку. Темные как агат пряди моих волос, опустившиеся перед его лицом, шевелятся от прерывистого дыхания, и лишь тогда Рион понимает, что его голова покоится на чьих-то коленях.

В груди застывает дыхание, когда в его глазах наконец вижу узнавание. Мила и Бажена между тем не унимаются:

– Это невозможно…

– Такого не случалось никогда.

– Что нам теперь делать?

– Боги сами выбрали его, иначе и быть не может.

– Очнулся? – в обход сестер шепчу я, внимательно вглядываясь в его побледневшее лицо. Рион молча касается виска, словно пытаясь поймать исчезающие воспоминания, и выпрямляется. Мир вокруг, видимо, для него все еще плывет.

– Выспался? – язвительно интересуется Мила, сверля его недовольным взглядом. – Я предлагала окатить тебя водой, но никто не поддержал.

Разговор вновь идет по кругу – спор, подкрепленный колкими замечаниями, накаляет обстановку. Не желая в нем участвовать, Рион оглядывается. Мы оттащили его на поляну подальше от Древа, туда, где тени сада сгущаются в плотный темный занавес. Ночь постепенно окутывает все вокруг, и только в руках Бажены мерцает золотым светом плод.

– Итак, – Рион переводит взгляд с яблока в руках Бажены на меня, упорно стараясь не замечать Милу, – я жив и в сознании. Значит ли это, что меня помиловали? Я могу забрать яблоко и уйти?

Он точно ожидает очередной ссоры, готовится к обороне, но мы молчим. Напряжение в воздухе понемногу начинает гаснуть.