Книга Райские птицы, страница 11 – Анастасия Вронская

– Ты или безумен, – почти с презрением отвечаю я, искоса глядя на мужчину, – или попросту глуп.

Мне претит сама мысль о том, что, зная о нас столько, Рион все равно пожаловал в сад. Ума не хватило, так сумасбродство сделало свое дело: не просто за яблоком явился, но и шутки шутит.

– Или храбр, – вновь веселясь, добавляет Рион. И только когда я отворачиваюсь, продолжив путь, он решается добавить: – Или так отчаян, что искал последний способ помочь отцу.

Выйдя к реке, останавливаюсь и блаженно прикрываю глаза, шумно втянув носом влажный воздух. На берегу, у деревьев, я часто нахожу покой и одиночество, когда опускаю босые ступни в прохладную воду и наслаждаюсь тенью. Не открывая глаз, я шагаю вперед, а затем еще, по щиколотки оказываясь в неглубоком потоке – течение приятно ласкает кожу. Мягкое журчание успокаивает, унося тревогу, пока неприятный всасывающий звук не доносится до ушей. Искоса глядя на его источник, я вижу Риона, согнувшегося в три погибели и пьющего пригоршней из реки. Заметив мой небрежный прищуренный взгляд, он уточняет:

– Что-то не так?

Вместо ответа я хмыкаю, презрительно закатывая глаза. Выхожу из реки и направляюсь к одному из крупных камней, чтобы присесть. Корка высохшей глины на берегу покрывается влажными босыми следами.

– Набирай воду, я подожду здесь. Затем вернемся на опушку, отдохнешь и двинешься в путь, куда тебе нужно.

– В Златоград, – вдоволь напившись, уточняет Рион. Вытянув ноги, он откидывается на руки, лениво запрокидывая голову так, что редкие солнечные лучи целуют молодое лицо. – Столица Единого государства, если тебе любопытно.

– Не любопытно, – колко отвешиваю я, следя, как он вытирает подбородок рукавом рубахи. – Но тебя, видимо, это не волнует. Блаженна тишина, но твой рот не закрывается, а язык длинный и без костей.

– Большинству девушек это, как ни странно, по душе, – хмыкает он, и я, не удержавшись, морщусь беззлобной шутке. Невольно снова замечаю у него на щеке ту самую ямочку.

Задумавшись о том, что у сестер такой не отмечала, засматриваюсь слишком долго.

– Кажется, скоро вместо ямочки во мне дыра образуется – так внимательно разглядываешь.

Последняя капля терпения падает в переполненный чан. Срываюсь на ноги, подхожу вплотную и смотрю ему прямо в глаза. В тот же миг во мне вскипает готовая к расправе песня – тихая, но зловещая мелодия. Рион вздрагивает, поспешно поднимает руки, будто сдается:

– Спокойно, Птичка. Я пошутил. – Дерзкая усмешка сползает с его лица, и он отступает на пару шагов. Едва песня, не успев начаться, стихает, Рион выдыхает и произносит: – Сирин.

Я довольно улыбаюсь, радуясь, как в его глазах блеснул страх… и какая-то едва заметная искра восхищения. Нет, не убила бы – но напугала, как и хотела.

– Сирин, – одобрительно киваю. – Почему твой страх появился только сейчас, когда я почти запела? Разве змею боятся только тогда, когда она кусает?

– Со змеей все проще: ее повадки предсказуемы и, если вовремя заметишь, можно отступить. – Руки Риона наконец опускаются. На мгновение мне кажется, что ладонь его тянется к мечу, однако он снимает с пояса тисненую кожаную флягу. – Вы же с сестрами – дело другое. Идя сюда, я знал, что вы не просто нечисть, а значит, можно попробовать договориться.

– Страх тебе неведом. А меч – посредник в переговорах? – бросаю я ехидно.