Книга Райские птицы, страница 13 – Анастасия Вронская

Улыбка непроизвольно трогает мои губы. Рион, хмуро оглядев Милу, сжимает кулаки. Сестра же смотрит на него с нескрываемым презрением.

– Не пользуйся добротой моей сестрицы. – Мила приближается ко мне, кинув презрительный взгляд в сторону Риона. – Иначе не поздоровится. Не веришь мне – спроси Бажену, она предскажет три варианта твоей смерти.

– А о смерти моего отца расскажет? – вдруг серьезно спрашивает Рион.

Мои ладони холодеют оттого, какая надежда мелькает в зеленых глазах. Он надеется услышать, что Бажена может предсказать обратное.

– Беда в том, что Мила лишь запугивает тебя. На самом деле Бажена видит вещие сны, те всегда сбываются, но главное – правильно их истолковать, – подмечаю я и тут же слышу, как фыркает присевшая рядом сестра. Слабо пожимаю плечами.

– Ясно. – Понурив голову, Рион отворачивается к реке. Он нагибается и поднимает с земли маленький камушек. С силой Рион отправляет его в реку, словно вместе с ним выбрасывая скопившуюся внутри горечь. Я, поймав себя на жалости к нему, опускаю взгляд. Жалость – точно последнее, в чем Рион нуждается сейчас.

– Не кажется ли тебе, сестрица, что наш гость засиделся и только теряет тут время? – негромко уточняет Мила, поправляя подол.

– Мы не чудовища, – неожиданно громко отвечаю ей. – И раз не можем дать то единственное ценное для спасения его отца, что есть в саду, так пусть хоть сил наберется.

Пальцы Милы замирают, так и не разгладив платье до конца. Она смотрит на меня, сводит брови к переносице и совсем не скрывает недоумения.

– Мне не показалось? – Не дожидаясь ответа, Мила распаляется, на что я лишь пожимаю плечами. – Ты сочувствуешь человеку?

– Я не буду это обсуждать. – Упираюсь руками в колени, поддерживая голову ладонями. Растратив силы на препирания, пытаюсь вслушаться в шепот реки и ненадолго окунуться в уже забытое чувство спокойствия. Как же я его недооценивала раньше…

– Так не спорь! – ощетинившись восклицает Мила. – Правильно, не отвечай, сестра. Давай сочувствовать каждому встречному человеку, всех выслушивать и раздавать яблоки. Мы же именно для этого здесь, правда?

– Он всего лишь боится за жизнь отца, Мила. – Я закусываю губу, раздумывая над ответом. Понижаю голос, чтобы Рион не слышал, и продолжаю: – Не пойми меня неправильно, но после утреннего разговора о сне Бажены я задумалась о многом. Рион спросил меня, что было бы, будь на месте его отца одна из нас.

– И что ты ответила? – настороженно уточняет Мила.

– Ничего. – С моих губ срывается горький смешок. – Но я задумалась о том, живые ли мы вообще, чтобы умирать.

Мила замолкает. Наверняка задумавшись о моих словах, она опускает голову, принявшись разглядывать собственные ступни. Я не решаюсь спросить сестру, что она сказала бы, потому что еще не определилась, какой ответ не разбил бы мне сердце. Долг превыше всего.

Мила явно избегает моего взгляда, и я тоже отворачиваюсь. С удивлением гляжу на пустой берег.

– Какого Лешего?! – вздрагиваю, когда холод пробирает тело с головы до пят. С недоумением замечаю, что берег пуст: Рион куда-то исчез.

– Прошу. Этот меч не видел девичьей крови, и я не позволю этому случиться. – Стоя перед массивным, отнюдь не похожим на яблоню Древом, Рион вытягивает руки перед собой. Путь перед ним преграждает Бажена.