Книга Райские птицы, страница 126 – Анастасия Вронская

Когда наконец остаюсь одна, далеко от дворца, вдали от любых звуков жизни, мне не остается ничего, кроме как дать волю своим чувствам. Слезы начинают течь по щекам, горячие и соленые, прокладывая щиплющие дорожки на моей коже. Я не могу вытереть их, не могу даже вздохнуть свободно. Горечь разливается внутри, и от нее нет спасения.

Бажена. Я не понимаю ее плана. Что произошло в тронном зале? Бездумно пожертвовать собой она не могла. Не могла. Рыдаю. Горло саднит от боли рвущегося наружу крика, но это больше похоже на беспомощное мычание в тряпку. Тоска по Риону охватывает меня, и плач душит с новой силой. Я вспоминаю его лицо – его серьезный взгляд, его уверенность. Он всегда знал, что делать, всегда был рядом. Я не могу не думать о том, что, возможно, больше никогда его не увижу, что этот мрак – все, что меня ждет.

Под ложечкой сосет от осознания, что Ириней остался один там, в промозглой темнице.

Время словно потеряло всякое значение. Я чувствую, как холод пробирает меня до костей, и тем не менее продолжаю сидеть на Вие, который размеренно скачет вперед, ведомый инстинктами и привычкой. Ночь кажется бесконечной, и каждый миг в ней – это борьба за выдержку, за то, чтобы не сломаться под тяжестью отчаяния.

Но внезапно на горизонте что-то меняется. Лучи рассвета начинают пробиваться сквозь темное небо, окрашивая его в золотисто-розовые тона. Свет медленно разливается по земле, освещая дорогу впереди. Вместе с рассветом я замечаю движение – что-то далекое, едва заметное, но явно приближающееся. Я щурюсь, пытаясь разглядеть, что это.

С каждым мгновением становится все яснее: это не просто движение. Это люди. Всадники. Я чувствую, как сердце замирает, а потом начинает биться так, что кажется, оно вот-вот разорвется. Это армия. Армия Риона. Я вижу дружинников, силуэты которых прорисовываются на фоне восходящего солнца. Надежда вспыхивает во мне, и слезы теперь текут не только от горечи, но и от облегчения. Я не одна. Рион идет за мной.

Свет разгоняет ночную тьму, и постепенно различаю очертания. Это не просто движение. Это люди. Всадники. Сердце замирает, а потом начинает биться так, что кажется, оно вот-вот разорвется. Это армия. Армия Риона.

«Рион всегда появляется в последний момент, привычка такая», – скользят в памяти давние слова Ивана.

Армия приближается, и вскоре от ее авангарда отделяются три фигуры. Быстрее всех мчится Чернокрыл, несущий на своей спине Риона. Рядом на Дымке скачет Иван, пытаясь не отстать. Над ними… над ними парит Мила – ее белоснежные крылья сверкают на фоне рассвета.

Мое сердце разрывается от волнения, и дыхание перехватывает, когда они приближаются. Слезы начинают струиться сильнее, смешиваясь с ветром, обжигая мою кожу. Надежда, которая так долго была где-то на грани, внезапно вспыхивает ярким светом.

Чернокрыл почти летит, когда Рион подскакивает ко мне. Он срывает веревки, удерживающие меня на Вие, и бережно снимает с седла. Мои ноги слабы, я едва держусь, и он притягивает мое озябшее тело к себе. Его объятия крепкие, теплые, спасительные – мои стены, мое убежище и кров.

Я чувствую, как его тепло проникает в меня, стирая холод ночи, его губы находят мои, и я будто оживаю. Его поцелуй – первый вдох после долгого погружения в ледяную воду. Мой князь. Он – мне свет и воздух. В этот миг я забываю обо всем, кроме того, что Рион здесь, со мной.