Книга Райские птицы, страница 128 – Анастасия Вронская

Мила, состроив гримасу, предпочитает промолчать. Рион едва закатывает глаза на неуверенное высказывание брата, а для меня остается загадкой, что же было в мое отсутствие, раз юный князь краснеет от вида моей сестры.

– На самом деле, – начинает Рион, прокашлявшись в кулак, и обращается к Миле, – я хотел украсть твою сестру.

Мои щеки стремительно разгораются. Грядущий вечер будет принадлежать нам, и я с охотой встаю, пока Лада возмущенно взмахивает расческой, негодуя на мои незаплетенные влажные локоны.

– Ты уже украл, – ровным тоном произносит Мила и, грустно хмыкнув, продолжает: – Верни ее не слишком поздно после заката. Ей нужно отдохнуть.

Я благодарно киваю сестре, перехватывая ее тяжелый взгляд. Не из-за меня или Риона, нет – по остекленевшим зрачкам понимаю, по кому она тоскует.

– Тогда я скрашу вечер вам, – почти с детским восхищением воодушевленно произносит Иван, обходя брата. – Мила, разрешите с вами отужинать?

Мила вздыхает, ее суровое выражение лица медленно смягчается, и она как бы нехотя, но с тенью улыбки произносит:

– Ладно уж, раз так.

Иван отвечает легким кивком, а на его лице расцветает довольная улыбка. Мы с Рионом молча наблюдаем, удивленные происходящим.

– Тогда решено, – произносит Рион, беря меня за руку и слегка потянув к выходу. Его прикосновение теплое, почти укрывающее, и я чувствую, как мои губы непроизвольно изгибаются в улыбке. – Иван проводит Милу в свой шатер, а мы прогуляемся до моего.

Я смотрю на Милу, а затем снова на Риона, ощущая, как на миг все тревоги будто стираются. Я даже не замечаю, как мы выходим из шатра, и холодный вечерний воздух обдает нас, вызывая легкий озноб. Иван и Мила удаляются. Младший князь активно что-то рассказывает, жестикулируя, и Мила, кажется, даже заинтересованно слушает, хотя ее взгляд по-прежнему немного отстраненный.

– Ты готова к нашей прогулке? – шепчет Рион, слегка наклоняясь ко мне. Его голос, мягкий, почти шепчущий, создает ощущение, будто он говорит только для меня.

– Более чем, – отвечаю я, чувствуя, как что-то внутри разливается теплом. Столько тайн бок о бок со мной разгадал этот мужчина и сколько вопросов осталось без ответов, но все это сейчас было неважно. Единожды верное – его присутствие.

Мы идем, шаг за шагом погружаясь в ночную тишину. Вечерние звуки лагеря стихли, лишь редкие голоса доносятся издалека, словно эхо чужих жизней. Вокруг шатры, освещенные теплыми огоньками, отбрасывают мягкие тени, и мне кажется, что мир сузился до этих нескольких метров – моего плеча рядом с его, его руки, удерживающей мою. Я чувствую его рядом, и это все, что нужно, чтобы унять тревогу.

Рион продолжает что-то говорить – его голос звучит так естественно, и, возможно, я не ловлю смысл каждого слова, но оторвать взгляда от прикрытых белыми прядями глаз не могу. Его слова скользят мимо, как спокойный поток, а он то и дело мягко взмахивает руками, как будто что-то чертит в воздухе. Я улыбаюсь, не сдержавшись.

Наконец, мы доходим до его шатра. Он открывает полог, и я вхожу. Воздух внутри более теплый, обволакивающий, пропитанный его присутствием. Мы проходим внутрь, и Рион поджигает маленькую свечу – слабое пламя начинает плясать, отбрасывая причудливые тени. Он на мгновение задерживает взгляд на мне, и в этом взгляде я читаю вопрос, скрытый за веселым блеском глаз.