Онлайн книга «Крылья бабочки»
|
– Не хочу, – согласилась Акико. – Однако император обзавелся новой наложницей! И не без помощи матери-императрицы! – с возмущением добавила она. – Ты знаешь: я вхож в покои своей сестры, матери-императрицы, и своего племянника, императора, в любое время… Акико перебила: – Опять ты говоришь пространные речи! Мы одни! Ответь же на мои вопросы! – Так вот я и хочу ответить: мы с сестрой решили, что императору нужна новая наложница – девушка из небогатого рода, юная, трогательная, очаровательная, не очень умная… эдакая игрушка. Акико задумалась: – Отец, ты хочешь сказать, что эта Мизутама – воплощение некоего хитроумного плана?! – Разумеется! Император не станет посещать Садако, он полностью посвятит себя Мизутаме. Садако, может быть, не слишком умна, но она – из семьи Фудзивара. Мизутама – пустышка из захудалого рода Киёхара. Как только ты вернешься в столицу, она исчезнет. Акико не поняла: – Как именно исчезнет? Умрет? – Нет, смерть – это уж слишком, – укоризненно покачал головой отец. – А вот заболеть эта наложница может. Есть разные пустяшные болезни, которые не угрожают жизни женщины, но отнимают у нее красоту и всяческую привлекательность. – Какие? – с некоторой озабоченностью спросила дочь, опасаясь, как бы подобная беда не коснулась и ее. – К примеру, болезнь желудка или кишечника. Только представь: боли в животе или понос в самую неподходящую минуту. Акико захихикала, представляя, как наложница будет в смятении объяснять императору, почему именно сейчас не готова делить ложе. – Придворный лекарь, конечно, поможет, – продолжал рассуждать Митинага, – но болезнь может вернуться… и опять в самый неподходящий день. Очень скоро императору даже смотреть на эту наложницу станет неприятно. Он отправит ее в родительский дом, чтобы поправила здоровье, и она уже не вернется. – Никогда? – спросила улыбающаяся Акико. – Никогда, – кивнул отец. Томление любви Митинага был еще молод – миновала его тридцать вторая весна. Однако он уже успел дважды овдоветь, обзавестись еще тремя женами и двумя наложницами. Словом, он был любвеобильным мужчиной. Впрочем, это качество было присуще всему роду Фудзивара – и мужчинам, и женщинам. Император Итидзё пребывал в постоянном состоянии влюбленности и считал своим долгом оказывать всяческие знаки внимания молодым красивым придворным дамам. Даже у Мурасаки, которой господин Отомо предсказал, что она будет сдержанна и холодна, общее качество рода Фудзивара проявлялось по-своему: страсть, которой почти не было в жизни, постоянно присутствовала в прозе этой женщины. Что касается Митинаги, то вдали от столичной суеты, в родовом дворце, он отчетливо ощутил сначала душевный покой, оказавшийся весьма обманчивым, а затем – некое томление. В повседневных заботах о дочери и родовом гнезде Митинага не смог сразу разобраться в природе этого чувства, однако по прошествии времени понял: его томит любовь… любовь к госпоже Мурасаки. Митинага принялся осыпать фрейлину стихами: Поначалу Мурасаки оставляла послания Митинаги без ответа, но долго так продолжаться не могло, и она начала отвечать – поначалу сдержанно, каждый раз напоминая своему поклоннику, что замужняя женщина. Однако Мурасаки все реже получала весточки от супруга: он легко переживал разлуку с ней в объятиях других жен. И тогда, оценив ум и настойчивость нового Первого министра, женщина уступила… |