Книга Крылья бабочки, страница 67 – Рико Сакураи

За несколько месяцев до отъезда госпожи Акико из Хэйана матушка императора приказала, чтобы Сэй Сёнагон привезла во дворец свою юную племянницу, которая едва стала совершеннолетний. Ну какая девушка, едва отметившая совершеннолетие, не мечтает стать наложницей императора?! И не важно, что император уже давно вступил в пору зрелости… Итак, по приказу госпожи Сэнси, ибо именно она возглавляла Малый императорский женский двор, Сэй Сёнагон покинула дворец Токадэн и отправилась в город Нару за своей племянницей и начала готовить ее к придворной жизни.

К сожалению, все дворцовые павильоны, где обитали императорские наложницы, были заняты, и мать-императрица спешно приказала построить новый павильон недалеко от дворцовых прудов. И название этому сооружению было выбрано соответствующее: Мизутама, что означает – Капля росы. Именно роса ассоциировалась у госпожи Сэнси с чистотой, невинностью и кротостью.

И вот не успела госпожа Акико покинуть дворец, как в новом павильоне поселилась юная красавица, которая тотчас получила имя в соответствии со своим обиталищем: госпожа Мизутама. Потребовалось совсем немного времени, чтобы император потерял голову от этой прелестницы и целыми днями лакомился «каплями росы». Садако же снова осталась в одиночестве и посвящала время занятию каллиграфией. Из-под кисти Садако появились следующие стихи, сочиненные Идзуми Сикибу:

Настал час Собаки. Процессия миновала святилище Камо, двигаясь вдоль одноименной реки в направлении храма Энрякудзи. Сгущались осенние сумерки, долину наполнял холодный воздух, спускавшийся с гор. Акико поежилась и плотнее запахнула теплое кимоно.

– Я устала, – призналась юная Благородная императорская супруга, обращаясь к Мурасаки, сидевшей в том же паланкине напротив нее. – Дорога окончательно утомила меня.

– Госпожа, еще немного, и дворец Цумикадо покажется среди гор, – попыталась успокоить ее фрейлина.

– Я голодна. Ребенок не дает мне покоя, постоянно хочет есть, – снова произнесла Акико и погладила правой рукой свой выпуклый живот.

– Это лишнее подтверждение тому, что родится здоровый мальчик! Вы же знаете предсказание господина Куронуси из Ведомства темного и светлого начал: ваш ребенок родится в одиннадцатый день девятой луны в час Собаки. Его ожидает великое будущее!

Акико улыбнулась.

– Куронуси предсказывает то, что желает слышать мать-императрица и император.

– О нет! Поверьте мне! – с жаром возразила Мурасаки. – Когда-то, более десяти лет назад, он и мне сделал предсказание!

Акико оживилась, забыв о мучивших ее голоде и усталости:

– И что же?

– Все в точности исполнилось, – с грустью призналась Мурасаки. – Ах, если б я могла повернуть время вспять и все изменить…

– Он напророчил тебе много бед?

– Скорее вечную грусть.

Акико с недоумением взглянула на Мурасаки.

– Вечную грусть? Но отчего тебе грустить? Ты очень возвысилась при дворе. Твоим романом зачитывается даже Итидзё… то есть император. У тебя любящий муж и чудесная дочь! О какой грусти ты говоришь?!

Мурасаки пожала плечами.

– Да, госпожа Благородная супруга, мне не на что жаловаться. Но грусть все равно остается, глубоко в душе.

– Ты слишком романтична, – заметила Акико.